Продана замуж - Дина Данич

Богдан бросает косой взгляд на меня и кивает.

- Молодец.

Мне некогда переживать о том, что я только что убила человека. Есть только понимание, что если бы я не сделала этого, муж бы пострадал.

На улице тоже вовсю перестрелка. Но вместо того, чтобы идти к гаражу, Заславский тянет меня вглубь сада. 

- Но нам же к машине! - говорю на бегу.

- Нет. - Он выбрасывает мобильный в кусты. - Если есть что-то такое - выбрасывай.

- Откуда? Я даже сумку не взяла.

Он одобрительно кивает и тащит меня дальше. Судя по крикам и выстрелам кто-то прикрывает наш побег. Когда из-за кустов показывается небольшая калитка, догадываюсь, куда мы направляемся. Но стоит выйти за территорию, как по нам начинают стрелять.

Муж чертыхается и бросает мне ключи от машины.

- Черный седан, у той улицы. Давай за руль.

- А ты?

- А я за тобой. Заводи, Оль. Ты же умеешь водить?

Киваю, а сама думаю, что вообще давно не практиковалась. Но сейчас не до таких нюансов.

Каждый выстрел заставляет вздрагивать. Понимаю, что Богдан прикрывает мою спину, но все равно очень-очень страшно. 

Не знаю, как у меня выходит завести машину и не тупить все эти мгновения, но мы наконец куда-то едем.

- Куда нам? - отрывисто спрашиваю, глядя в зеркало заднего вида и наблюдая, как на хвост садится машина преследователей.

- Бульвар Кумыкский знаешь? Вот туда. 

- Но там тупик!

- Именно. 

Смысла спорить нет. Вряд ли бы муж отправил меня туда, где мы попадем в ловушку. Поэтому стараюсь гнать как можно скорее. Учитывая движение в городе, это сложно. 

Заславский тем временем достает новый мобильник и звонит кому-то:

- Да, скоро будем. Готовься.

Кошусь на него, и тут замечаю то, что упустила из виду:

- Богдан! У тебя кровь!

Машину дергает влево, потому что я тупо отвлекаюсь.

- Смотри вперед! - грубо рычит Заславский и зажимает плечо. - Давай, топи на газ.

Я, конечно, слушаюсь, но теперь в голове еще и эта мысль крутится - Богдан ранен. Боже, его ранили! Ранили!

Когда заезжаем в тупик, я как маленькая девочка жду чуда. Может, откуда-то покажется огромный грузовик, и мы словно в кино заедем в него. Но вместо этого муж кивает на дверь.

- Выходи. Мотор не глуши.

Стоит нам оказаться на улице, как из неприметной двери выходит крепкий коренастый мужчина. Подходит и молча передает ключи Богдану.

- На связи, - бросает муж и, взяв меня за руку, ведет к той самой двери. Все, что я успеваю увидеть - мужчина этот садится в машину и отъезжает.

- Куда он? - тихо спрашиваю.

- Заметать следы.

- А мы?

Заславский больше не отвечает. Ведет меня по какому-то коридору, после чего мы оказывается в маленьком переулке, переходим его, снова какая-то подворотня. И так несколько раз. Я уже окончательно запутываюсь в хитросплетениях поворотов и дверей, когда, наконец, заходим в небольшой трехэтажный домишко и поднимаемся на последний этаж. Богдан открывает дверь теми самыми ключами, которые ему передал мужчина, и делает приглашающий жест.

- Проходи, жена. В наш новый дом.

Оля

Квартира оказывается небольшой девушкой. Весьма скромной. 

- Надолго мы тут? - осторожно спрашиваю, обойдя новое место жительства.

- Мало места? - понимающе хмыкает муж.

Смущенно краснею.

- Нет, просто все это… неожиданно.

- Не волнуйся, ненадолго. Как только будет безопасно, вернемся домой.

Мой взгляд падает на плечо мужа, и я дергаюсь к нему.

- Ты ранен. Надо к врачу!

- Вот ты меня сейчас и полечишь, - говорит Богдан и уходит в ванную, а возвращается с аптечкой приличных размеров.

Снимает свитер, и, оказывается, крови там еще больше. Меня начинает мутить, но я старательно отгоняю это. Нельзя. Сейчас не до слабостей.

- Шить умеешь? - спрашивает Заславский.

- Н-не особо. 

Он ругается в голос и вздыхает.

- Тогда доставай нож. С широким лезвием. И грей на огне.

На середине пути к шкафчику замираю и, обернувшись, смотрю на него во все глаза.

- Ты, что, собираешься…

- ОЛЯ! - рявкает он. - Не теряй время.

Его крик подгоняет, заставляя действовать быстро. Меня передергивает от одной только мысли, что придется сделать. Но если к врачу нельзя, то… Боже, руки трясутся. В голове полный шторм. 

К моменту, когда лезвие раскаляется, Богдан уже сидит с какой-то деревянной поварешкой в зубах. Жестом подзывает, и пока я едва не падаю в обморок от того, что надо сделать, забирает и сам все проворачивает. Сдавленно хрипит, но все равно проходит всю эту жуткую процедуру, а я… Все же малодушно зажмуриваюсь.

- Помоги, - наконец, слышу хриплую просьбу. Раскрываю глаза, вижу как бледен муж, нож, лежащий на столе. И пачку бантов и антисептических салфеток.

Я не специалист в медицине, поэтому повязку делаю куда дольше, чем кто-то опытный. Но Заславский ничего не говорит. Только молча ждет, прикрыв глаза.

- Тебе нужны антибиотики, - неуверенно предполагаю.

- Поищи там в аптечке.

- А еще обезболивающее.

В итоге нахожу кое-что отдаю мужу, и тот, закинувшись всем этим, уходит в комнату.

А я, оставшись одна, с удивлением понимаю, что за все утро ни разу не вспомнила про кошмар, который преследовал меня все это время. Просто не было времени. И теперь вообще все это кажется не столь существенным.

Черт, в нас же сегодня стреляли. И не просто угрожали. Нас собирались убить!

Мамочки…

Чтобы хоть чем-то себя занять, провожу ревизию по шкафам и холодильнику. Оказывается, продуктов здесь достаточно. Даже странно.