Сомнительная репутация - Аманда Квик

— Проклятие! Это ужасно. Она не пострадала?

— Нет. — Тобиас скрипнул зубами. — Благодаря швабре и своему хладнокровию. Ей пришлось отбиваться от двух мужчин, принявших ее за проститутку.

— Слава Богу, что она не склонна к обморокам! — воскликнул Энтони. — Шваброй, да? — В его глазах сверкнуло восхищение. — Ну, миссис Лейк невероятно изобретательна!

— Сейчас речь не о ее изобретательности. Она не должна была вообще подвергать себя подобной опасности.

— Да, ты часто говорил, что миссис Лейк склонна самостоятельно принимать решения.

— Самостоятельное принятие решений — это огромное преуменьшение. Миссис Лейк неуправляема, непредсказуема и упряма. Она не прислушивается ни к советам, ни к рекомендациям, если они ей не по душе. Я никогда не знаю, что Лавиния предпримет в следующий момент, а она не считает нужным информировать меня о своих действиях, и обычно мне уже не удается предотвратить их.

— Вероятно, она считает, что ты отличаешься теми же качествами, — заметил Энтони. — Неуправляемый. Непредсказуемый. Я пока не заметил, чтобы у тебя возникала необходимость сообщать ей о своих действиях до того, как ты что-то предпримешь.

Тобиас разозлился:

— О чем ты толкуешь, черт побери? Мне незачем советоваться с ней по поводу каждого моего шага в этом деле. Зная Лавинию, готов утверждать, что она выразила бы желание сопровождать меня каждый раз, когда мне нужно побеседовать с моими осведомителями, а это часто просто невозможно. И я, конечно, не могу взять ее с собой, когда прихожу в такие заведения, как «Грифон», и она не может посещать со мной клубы.

— Другими словами, ты не всегда сообщаешь миссис Лейк о своих действиях, зная, что может возникнуть спор.

— Верно. Спор с Лавинией чаще всего бесцельное занятие.

— Значит, иногда ты проигрываешь в споре.

— Эта дама бывает совершенно несносной.

Энтони выразил молчаливое удивление. Тобиас взял перо и постучал им по промокательной бумаге. Почему-то он считал нужным оправдаться.

— Миссис Лейк сегодня едва не подверглась нападению. У меня есть все основания сердиться.

Энтони, к изумлению Тобиаса, кивнул:

— Да, иногда страх именно так действует на человека. Я не упрекаю тебя за то, что ты так рассердился. У тебя сегодня наверняка и кошмары будут ночью.

Тобиас промолчал, опасаясь, что Энтони прав.

Лавиния подняла голову от своих записей, когда миссис Чилтон провела в кабинет Энтони.

— Добрый день, сэр.

Он учтиво поклонился ей.

— Спасибо, что согласились принять меня, миссис Лейк.

Лавиния изобразила радостную улыбку, скрыв удивление.

— Всегда рада вас видеть. Пожалуйста, присаживайтесь.

— Если не возражаете, я постою. — Лицо Энтони выразило решимость. — Для меня это довольно трудно. Я никогда не делал ничего подобного.

Ее наихудшие опасения подтвердились.

Лавиния подавила вздох, отложила записи и приготовилась выслушать, как Энтони попросит у нее разрешения жениться на Эмелин.

— Прежде чем вы начнете, мистер Синклер, позвольте сказать, что я считаю вас прекрасным человеком.

— Вы чрезвычайно добры, мадам.

— Вам, кажется, только что исполнился двадцать один год.

Он нахмурился:

— А какое значение имеет мой возраст?

— Люди часто кажутся старше своих лет, как, например, Эмелин.

В глазах Энтони вспыхнуло восхищение.

— Мисс Эмелин умна для человека любого возраста.

— Тем не менее ей едва исполнилось восемнадцать.

— Да.

Все шло не так, как хотелось Лавинии.

— Дело в том, сэр, что я не хотела бы, чтобы Эмелин слишком торопилась с браком.

Энтони повеселел:

— Вполне согласен с вами, миссис Лейк. Мисс Эмелин не должна торопиться. Она совершила бы серьезную ошибку, слишком поспешно обручившись. Нельзя, чтобы ранний брак ограничил свободу такой яркой натуры.

— В этом мы с вами полностью солидарны, сэр.

— Мисс Эмелин должна сама решать этот вопрос.

— Конечно.

Энтони расправил плечи:

— Но как бы я ни восхищался мисс Эмелин, хотя и посвятил себя служению ей…

— Я не знала об этом.

— Это для меня огромное удовольствие, — заверил ее Энтони. — Однако я пришел не за тем, чтобы говорить о будущем мисс Эмелин.

От облегчения у Лавинии закружилась голова. Похоже, ей не придется препятствовать этой юношеской любви. Она успокоилась и улыбнулась Энтони.

— Так о чем же вы хотели бы поговорить со мной, мистер Синклер?

— О Тобиасе.

Оказывается, чувство облегчения было несколько преждевременным.

— А в чем дело? — насторожилась Лавиния.

— Я знаю, что он сегодня поссорился с вами.

Она непринужденно махнула рукой:

— Тобиас вспылил. Ну и что из того? Это далеко не первый случай.

Энтони расстроенно кивнул:

— Тобиас всегда был склонен к резкости и, конечно, не выносит глупцов.

— Я не считаю себя глупой, мистер Синклер.

Энтони с ужасом посмотрел на Лавинию:

— Я и не предполагал подобного, миссис Лейк.

— Благодарю.

— Видите ли, характер общения Тобиаса с вами таков, что это как-то необычно сказывается на его настроении.

— Если вы пришли попросить меня больше не раздражать Тобиаса, то боюсь, вы напрасно теряете время. Однако что-то в нашем общении действительно раздражает его.

— Да. — Энтони стал нервно расхаживать по комнате. — Не судите его слишком строго, миссис Лейк.

— Прошу прощения?

— Клянусь, несмотря на кажущуюся резкость, Тобиас замечательный человек. Никто не знает его лучше меня.

— Я прекрасно знаю, что вы любите Тобиаса.

— Я не всегда любил его. Признаюсь, поначалу, когда моя сестра вышла за него замуж, я, кажется, даже ненавидел Тобиаса.

— Почему же?

— Потому что Энн была вынуждена выйти за него.

— Неужели? — Лавинии совсем не хотелось слышать о том, что Тобиасу пришлось жениться, поскольку сестра Энтони забеременела от него.

— Видите ли, Энн вышла за него замуж ради меня и ради себя. Меня злило то, что она пожертвовала собой. И какое-то время я обвинял во всем Тобиаса.

— Боюсь, что не понимаю вас.

— После того как умерли наши родители, нас с сестрой взяли к себе дядя и тетя. Тетя Элизабет вовсе не была рада нам. А дядя Дэлтон был гнусный тип, который не пропускал ни одной служанки и гувернантки, да и вообще любой беззащитной женщины, имевшей несчастье появиться на его пути.