Сомнительная репутация - Аманда Квик

Тобиас скрестил руки на груди и прислонился к книжному шкафу.

— Ты снова ходила к Хаггету? В этом странном одеянии?

— Да. — Лавиния устало опустилась в кресло. Вытянув ноги, она задумчиво посмотрела на толстые чулки. — Мне пришло в голову, что можно кое-что узнать, осмотрев комнату наверху. Я подумала, что Хаггет уж слишком загадочно говорил о ней.

— Загадочность связана с характером экспонатов, — с раздражением заметил Тобиас. — По вполне понятным причинам он не хотел объяснять даме, что наверху у него галерея с эротическими восковыми фигурами.

— Эротические восковые изображения? — заинтересовалась Эмелин. — Как необычно!

Тобиас, нахмурившись, посмотрел на нее:

— Прошу прощения, мисс Эмелин. Мне не следовало говорить об этом в присутствии молодой незамужней девицы.

— Ничего страшного, — спокойно ответила Эмелин. — Мы с Лавинией узнали очень много о подобных вещах во время нашего пребывания в Риме. Миссис Андервуд, знаете ли, очень современная женщина.

— Да, — отозвался Тобиас. — Я знаю. Все в Риме были в курсе ее похождений.

— Мы отклонились от темы, — заметила Лавиния. — Меня поразила не только реакция Хаггета, когда я спросила его об экспонатах наверху. У нас тогда возникло подозрение, будто миниатюра что-то напомнила ему. Сегодня утром я подумала, не прячет ли он наверху работы того же скульптора.

— Ты пошла к Хаггету посмотреть эти экспонаты? — изумился Тобиас.

— Да.

— Зачем?

Лавиния развела руками:

— Я же сказала тебе, что хотела увидеть особенности этих работ. Пришлось заплатить уборщице, чтобы та дала мне ключи, и я вошла в музей в этой одежде.

— И ты посмотрела экспонаты? Они сделаны тем же скульптором, который изготовил миниатюру, присланную миссис Доув?

— Честно говоря, не вполне уверена.

— Значит, весь этот вздор с переодеванием оказался напрасной тратой времени? — Тобиас покачал головой. — Я мог бы заранее тебе это сказать, если бы ты поинтересовалась моим мнением.

— Я не считаю это напрасной тратой времени. Фигуры Хаггета выполнены в полный рост. Разница в масштабе не позволяет прийти к окончательному выводу. Но, по-моему, сходство есть.

— Правда? — заинтересовался Тобиас.

— Полагаю, целесообразно попросить миссис Воэн посмотреть их и высказать свое мнение.

Тобиас уселся на край стола и начал рассеянно потирать левое бедро.

— Это будет трудно организовать. Хаггет вряд ли пойдет нам навстречу, даже если ему нечего скрывать. В конце концов, неприлично показывать подобное даме, даже если она и художница.

Лавиния откинула голову на спинку стула, размышляя о Пэг и ее своеобразном заработке.

— Уборщица Хаггета готова одолжить ключи от галереи в те дни, когда он лечится от ревматизма.

— Не понимаю, — промолвила Эмелин. — Зачем кому-то платить ей за ключи, когда можно купить билет?

— Она одалживает ключи не посетителям, желающим осмотреть галерею, — ответила Лавиния. — Она дает их женщинам, которые живут тем, что продают свои услуги джентльменам, покупающим билет на второй этаж.

— Проституткам? — удивилась Эмелин. Лавиния старательно избегала взгляда Тобиаса.

— По словам Пэг, джентльмены, посещающие верхнюю галерею, часто выражают желание, чтобы их развлекали дамы полусвета, занимающиеся подобным ремеслом. Она что-то говорила о том, что экспонаты вызывают возбуждение.

Тобиас вцепился руками в край стола, но промолчал.

— Как удачно, что наверху не было таких господ, когда ты появилась там в таком виде. Они ведь могли принять тебя за проститутку, — ужаснулась Эмелин.

— Да.

— Как тебе было бы неловко, — продолжала Эмелин.

— M-м. — Лавиния отпила глоток хереса. Тобиас пристально посмотрел на нее:

— Лавиния?

— М-м?

— Наверху не было посетителей, когда ты вошла?

— Конечно, нет.

— Надеюсь, никто из клиентов мистера Хаггета не входил в комнату, пока ты была там. Я не ошибаюсь?

Лавиния глубоко вздохнула:

— Эмелин, пожалуй, тебе лучше покинуть нас.

— Почему?

— Потому что остальная часть этой беседы не для твоих невинных ушей.

— Вздор! Что может быть хуже обсуждения темы об эротических восковых фигурах?

— Язык мистера Марча, когда он сердится.

— Но мистер Марч вовсе не сердится.

Лавиния допила херес и поставила бокал.

— Сейчас рассердится.