Уроки куртизанки - Барбара Картленд

Корнелия замолчала и больше не задавала вопросов, но всю дорогу терзалась беспокойством, действительно ли герцог все еще там.

Когда наемный экипаж остановился напротив неброского входа в ресторан, Корнелия почувствовала себя слегка разочарованной. Она ожидала чего-то необычного, даже фантастического.

Но когда она ступила внутрь, то атмосфера самого знаменитого ресторана Парижа заворожила ее. Квадратный зал с малиновой и золоченой обивкой и зеркалами, искрящимися, как бокалы с шампанским, от поднимающихся со дна сверкающих пузырьков, ослепил Корнелию в первый момент. Сам воздух здесь, казалось, возбуждал и пьянил. Быстрая музыка горячила кровь, и танцующие пары двигались в такт этому зажигательному веселью. Красивые женщины были одеты в вечерние туалеты и шляпки с перьями. На них было множество сверкающих украшений, которые тем не менее блистали не ярче, чем их горящие глаза и улыбающиеся красные губы.

Единственное, что поняла Корнелия сразу, увидев этих женщин, как ни глубока была ее неискушенность, что они относятся к другому обществу, не соприкасающемуся с тем, которое она узнала в Лондоне. Они не были леди в том понимании этого слова, с которым Корнелию ознакомили в Англии, хотя в этих женщинах не было ничего вульгарного или неприличного. Они были красивы и ярки, как цветы, непосредственны и живы, как дети, наслаждающиеся своим участием в общем веселье.

У «Максима», как позднее узнала Корнелия, собирались сливки полусвета, и Хьюго, метрдотель заведения, строго следил за тем, чтобы не нарушить тот высокий стандарт, который сделал ресторан самым популярным местом развлечений во всей Европе.

Здесь собирались аристократы всех национальностей — цвет французского дворянства, вельможи европейских дворов и многих других стран.

Метрдотель проводил Рене к столику, который держали для нее постоянно. «Королевская ложа», как кто-то шутливо назвал его, и это было не очень далеко от истины, ведь Рене, без сомнения, являлась королевой в этом мире веселья и наслаждений.

Глаза Корнелии все время выискивали одно лицо, одного человека среди толпы смеющихся, веселящихся людей. Когда маленькая компания уселась, Арчи заказал икру и бутылку шампанского, которую подали в серебряном ведерке, обложенную льдом.

— Не смотри так пристально, Дезире, — приказала Рене.

И в этот момент Корнелия увидела его! Герцог сидел на другом конце зала, и она разглядела его и сидящих с ним рядом женщин. На секунду все, казалось, поплыло перед глазами Корнелии так, что она ничего не могла различить.

— Выпей немного шампанского, — спокойно произнес Арчи, — тебе станет лучше.

Корнелия залпом выпила бокал, предложенный ей Арчи, и он придал ей сил снова взглянуть на мужа. Кто-то засмеялся за тем столом, и теперь он поднял свой бокал, чокаясь с хорошенькой ярко-рыжей девушкой в нарядном платье, обшитом блестками.

Заиграла новая музыка, и пары закружились по залу. Герцог был среди них. Его партнершей оказалась не рыжеволосая девушка, а блондинка с голубыми глазами, которая слегка напоминала Лили Бедлингтон. Корнелия старалась не глядеть на танцующую пару, опуская глаза к столу, но наблюдала за ними из-под полуопущенных ресниц. Она поняла, что герцог заметил Рене, и, как только закончилась музыка, он отвел свою партнершу обратно к столику и приблизился к их компании.

— Я весь вечер надеялся на то, что вы появитесь сегодня, — донеслось до Корнелии.

Герцог взял руку Рене и поднес ее к своим губам.

— Как приятно увидеть вас здесь снова, — заметила Рене.

Герцог поклонился.

— Клянусь, что без вас Париж не Париж! Пока я не увидел вас, я чувствовал совершенную скуку.

— Вы искусный льстец, — показала свои ямочки Рене, — и это комплимент, которым я редко награждаю англичан.

— Как поживаете, Блаф? — спросил герцог, пожимая руку Арчи.

— Как всегда, — отозвался тот. — Как Лондон?

— Скучен и пасмурен, как всегда, — ответил герцог.

Он смотрел на Корнелию, отвечая. Она старалась не глядеть на него, рассматривая танцующих и стараясь держаться спокойно и равнодушно.

Только ее пальцы крепче стиснули бокал с шампанским.

— Не представите ли вы меня вашей подруге? — мягким голосом спросил герцог, обращаясь к Рене.

Она улыбнулась в ответ, но отрицательно покачала головой.

— Нет, mon cher , это знакомство было бы ошибкой. Она — не для вас!

— Что вы имеете в виду?

Герцог выглядел чрезвычайно заинтригованным словами Рене. В это время услужливый официант принес ему стул, и он сел лицом к Корнелии и Рене и спиной к залу.

— Она deja fres occupee, — пояснила Рене.

— И это та причина, по которой я не могу познакомиться с вашей подругой?

Рене пожала плечами:

— Она очень хороша собой, но мысли ее заняты другим.

— Я все же хочу познакомиться с ней.

— Ну хорошо, раз вы так настаиваете, — ответила Рене.

Она коснулась руки Корнелии, привлекая ее внимание.

— Дезире, позволь представить тебе герцога Роухэмптона… моя подруга, мадемуазель Сент-Клауд.

Герцог поднялся, и Корнелия протянула ему свою руку. Тот коснулся ее губами, а затем, обойдя столик, уселся рядом с ней.

— Вы парижанка? — спросил он, говоря по-английски, как говорил до этого с Рене.

— Нет, монсеньер. Я только гощу у своей подруги, — ответила Корнелия с акцентом, который для нее самой прозвучал непривычно.

— Это замечательно, потому что мадам де Вальме мой хороший друг тоже.

— В самом деле?

— Да, и я собираюсь ее навещать регулярно, пока я в Париже.

— Это должно быть хорошо… для Рене.

Возникшая пауза была очень выразительна.

— И это все? — мягко спросил герцог.

— Что же еще?

— Я надеялся, что вам тоже будет приятно повидать меня.

— Mais, Monsieur, откуда я могу это знать? Я никогда прежде не видела вас. Не можете же вы рассчитывать, что заинтересуете меня с первого взгляда.

— Я обещаю вам, что постараюсь быть интересен для вас.

Корнелия издала легкий смешок.

— И вы ждете, что я должна благодарить вас за это?

Она отпила глоток шампанского и решила про себя, что она, должно быть, легкомысленная особа! Оказалось так легко флиртовать, делать остроумные замечания и колкие выпады. Но, разумеется, она была одета иначе, чем прежде, и знала, что очень привлекательна.

Какой же глупой была она в прошлом! Какой идиоткой! Хотя до некоторой степени отчаяние ее положения придало ей силы и храбрости вести себя по-новому, она с удовольствием обнаружила в себе умение держаться уверенно и раскованно.