Поезд дальше не идет - Джулия Поздно

***

– Как тебя звать? – услышал Леон сквозь ноющую боль в голове и с трудом приоткрыл глаза. – Молодец, ты сильный!

– Леон… Где я? – спросил он и увидел прямо перед собой склоненное лицо девушки с узкими лучистыми глазами.

– На дальнем пастбище. Тебя брат нашел. Мы видели, как вы падали. Там никто не выжил.

– Дэн…– застонал Леон.

– Кто с тобой был – тоже живой. Лежит. Он без сознания. Плохой совсем.

– Ему надо в больницу. У него живот…– пересохшими губами еле выговорил Леон.

– Я уже лечу его, не беспокойся. Думаю выживет. В нем много яда. Выпей вот, – с этими словами девушка протянула к губам Леона кружку из которой шел пар. – Это поможет твоей голове, у тебя сильный ушиб. Надо много пить и спать.

– Нога…Я совсем не чувствую ее, – встревоженно произнес Леон и сделал несколько глотков из кружки.

– Будешь ходить. Спи.

– Телефон…Связь, – пытался спросить он, но вновь погрузился в сон. Ему снилась Женька в свадебном платье. Она бежала по зеленому лугу, вместо фаты на ее голове был венок из полевых ромашек. Он позвал ее, но она не услышала.

– Женя! Женька! – крикнул он так громко, что проснулся от своего собственного крика.

Лунный свет пробивался в небольшое отверстие в куполообразном потолке. Повсюду были развешаны ковры из войлока с восточным орнаментом. По углам от входа стояла еле различимая в темноте какая-то мебель, сундуки. Судя по всему, это была юрта, обычное жилище чабанов на дальних пастбищах.

Леон попытался встать, но резкая боль в голове, заставила его отказаться от этого. Легкая тень отделилась от противоположной стены. Что-то щелкнуло. В помещении появился слабый свет.

***

Яркий солнечный луч пробежал по лицу и остановился на пушистых длинных ресницах.

Женька поморщилась.

– Соня…Какая же ты Соня, – услышала она голос Стаса.

Она сделала вид, что ничего не слышала и спит. Но ресницы предательски подрагивали.

– Я все вижу. Ты не спишь. Доброе утро, любимая.

– Доброе утро, – сухо ответила Женька и открыла глаза. Прямо перед ней стоял Стас в шелковом халате. В руках он держал поднос с двумя чашками ароматного кофе.

– Я не просто ждал пока ты проснешься. Успел заказать кофе в номер. Это поможет тебе взбодриться.

– Спасибо. Я не пью кофе по утрам.

– Извини, я не знал, – произнес Стас.

Его расстроенный вид вызвал у Женьки жалость. Она решила сменить гнев на милость.

– Спасибо, что заказал. Сегодня сделаю исключение.

Женька приподнялась на постели, прикрыв обнаженную грудь покрывалом и потянулась рукой за чашкой. Стас с готовностью присел на край кровати и подал миниатюрную чашку с золотыми вензелями.

Кофе был сладкий, насыщенный, с пряными нотками. Женька с удовольствием отпила глоток, потом еще и сразу почувствовала себя бодрее.

– Тебе лучше? – заботливо спросил Стас. – Я переживал. Ты вздрагивала во сне и стонала.

– Скорее всего дело в морепродуктах. Мне еще вчера показался их вкус странным.

– Я тоже ел. Но у меня все нормально.

Женька не удержалась и съязвила:

– Количество спиртного, выпитого тобою вчера – убило все микробы.

– Не ерничай. Я могу и вовсе не пить, если ты перестанешь игнорировать меня.

– Дело не в этом, – ответила Женька. Она не хотела давать никаких ложных надежд. – Я не люблю тебя и это – останется неизменным.

Стас нахмурился. Его лицо стало суровым и непреклонным.

– Чтобы ты там не говорила… Мы – муж и жена. Хочешь ты этого, или не хочешь, но ты – принадлежишь мне. И еще… Мне показалось, что сегодня ночью тебе было хорошо со мной. Твое тело отвечало на мои ласки. Я хочу продолжения.

– Только не это, – категорично проговорила Женька. Ее щеки залились румянцем.

– Я понимаю, что на любые перемены нужно время. Ради нашего счастья я подожду. А сейчас, допивай кофе и одевайся. У меня для тебя сюрприз. Буду ждать внизу.

Женьке очень хотелось признаться Стасу в том, что она любит другого. И не только об этом. Но она смолчала, боясь поставить под удар Леона, зная о нужных связях и возможностях Романовских.

В коридоре хлопнула дверь. Это значит, что Стас покинул номер. Женька быстро сбросила покрывало, опустила ноги на пол, затем накинула легкий халат и направилась в ванную, чтобы принять прохладный душ.

Через двадцать минут она спустилась в холл гостиницы, где ее ожидал Стас в строгом классическом костюме. В его руках был увесистый пакет.

– Отлично выглядишь! У меня самая красивая жена.

Женька не любила, когда о ней говорили в третьем лице.

– Идем, – произнесла она и пошла к выходу.

– Ты даже не спросишь меня о сюрпризе?

– Зачем? Разве от этого что-то изменится?

– Нет. Мы едем на скачки!

– Куда?! – удивленно спросила Женька.

– На ипподром. Будем делать ставки и выигрывать кучу денег.

– Я спокойно отношусь к легким деньгам и совершенно не азартна.

– Ты просто никогда не окуналась в эту атмосферу. А лошади, какие там лошади! – с этими словами Стас распахнул дверцу автомобиля цвета мокрый асфальт. – Взял напрокат. По дороге введу тебя в курс дела. Договорились?

– Странно от тебя слышать это слово.

– Не будь букой! Давай хоть несколько оставшихся дней нашего медового месяца проведем во взаимопонимании и приятных минутах.

Женька молча села в салон. Тончайшая красная кожа сидений идеально сочеталась с отделкой салона из изысканной тонкопористой древесины.

– Как тебе? Последняя модель, для твоего комфорта.

– Спасибо, очень красиво и удобно.

– Я старался. Все к твоим ногам.

– Не стоит. Мои желания весьма скромны.

Стас явно не ожидал такого равнодушия. Лицо его слегка помрачнело.

– Едем? – спросил он, словно хотел услышать ее разрешения.

– Едем.

Женька любовалась открывшимися перед ней видами городской архитектуры и пейзажей. Буйство осенних красок сочеталось с ласковым теплом, врывающимся в открытое окно машины.

– Сегодня я покажу тебе Айос Дометиос. Именно там находится ипподром, где проходят скачки на уровне мировых стандартов.

– Я не понимаю в этом ровным счетом ничего.

– Стоит только один раз попробовать и тебя будет не оторвать.

Они перебросились еще парой фраз, но разговора так и не получилось. Женька в основном отмалчивалась, а Стас устал вытягивать из нее ответы.