Когда мы мечтаем - Энн Петцольд

– Наслышан о тебе, Элла. Приятно познакомиться, – отозвался Мин Хо, протягивая мне ладонь. Она была теплой, а рукопожатие – крепким. Мин Хо опустил руку и спрятал ее в карман брюк. Повернулся к Чжэ Ёну. – Вот не надо так себя вести. После этих выходных ты мой должник.

– Я оставлю в твоей комнате подарочную корзинку, – сухо ответил Чжэ Ён.

– Неужели ты думаешь, что сможешь отделаться безличной корзинкой? – фыркнул Мин Хо. – Вернемся домой – на завтрак с тебя хотток. И про свежевыжатый апельсиновый сок не забудь.

Чжэ Ён посмотрел на Мин Хо так, словно у того выросла вторая голова.

– Я в жизни не пек хотток. Выйди на улицу и купи готовый.

Мин Хо сказал что-то по-корейски и кивнул на противоположный угол, где, сурово хмурясь, беседовали двое мужчин в черном. Чжэ Ён тоже перешел на корейский, и его голос изменился, стал чуть ниже. Не знаю, рассердился он или развеселился, но я с восхищением наблюдала за ними, не понимая ни слова.

Было очевидно: Чжэ Ён и Мин Хо хорошо друг друга понимают. Несмотря на подкалывания, они, казалось, на одной волне – как люди, которые через многое вместе прошли. Они близки, как мы с Эрин. Уверенность, что друг всегда будет рядом, плюс взаимопонимание, которое достигается лишь временем и долгими разговорами.

Мин Хо прищелкнул языком и издал звук, похожий на странную смесь «эй» и «ай».

– Тогда сам и купишь.

Они вообще понимают, что все время перескакивают с одного языка на другой?

Чжэ Ён покачал головой и потер переносицу.

– Ладно.

Мин Хо улыбнулся так широко, словно выиграл в лотерею.

– Вот поэтому мы и друзья, Чжэ.

– Мин Хо – твое настоящее имя? – Раньше этот вопрос не приходил мне в голову, но теперь казалось странным разговаривать с кем-то, кого я знала только по сценическому псевдониму.

– Да. Компания не стала придумывать мне псевдоним, как Чжэ Ёну, – ответил тот. – Мое имя и так необычное.

Я заметила, как стоящий рядом Чжэ Ён сделал глубокий вдох. Он держался куда расслабленнее, чем несколько минут назад. Я поняла, что тоже расслабилась. Желудок успокоился, да и сердцебиение почти пришло в норму.

– Я могу с ходу назвать как минимум троих наших друзей, которых зовут так же, – сказал Чжэ Ён.

– Или причина в том, что фанаты-некорейцы могут выговорить мое имя, не сломав язык, – признался Мин Хо. – Есть много версий.

– Ты… – начал было Чжэ Ён, но оборвал себя на полуслове. – Знаешь, верь во что хочешь, если тебе так легче.

– Как любезно с твоей стороны, – отозвался Мин Хо. Потом обратился ко мне: – Ну, удачи с ним. Чжэ места себе не находит от восторга с тех пор, как выяснилось, что наша охрана, – он указал на мужчин в черном, – будет нянчиться с вами все выходные.

– Разве это не само собой разумеется? Ведь кто угодно может вас узнать и накинуться? – поинтересовалась я. Мне казалось, им в любом случае нельзя выходить за порог без телохранителей.

Мин Хо заморгал – казалось, ему нужно время, чтобы осмыслить мои слова. Затем покачал головой и повернулся к Чжэ Ёну:

– Почему она такая рассудительная?

Тот выгнул бровь.

– Она стоит прямо перед тобой и наверняка сможет ответить на твой вопрос лучше меня.

– А ты феминист, – заметила я. – Мне нравится. Очко в твою пользу.

– Я думал, что уже набрал максимальное количество очков, – отозвался Чжэ Ён и сурово нахмурился, словно всерьез озаботившись этим вопросом.

– Хм, – протянула я и, пожав плечами, усмехнулась.

В его глазах мелькнул веселый огонек, что не укрылось от моего внимания.

Во время этого обмена любезностями Мин Хо смотрел на нас, словно наблюдая за теннисным матчем.

– Я расплачусь, если вы продолжите так мило ворковать у меня на глазах.

Смутившись, я замолчала. А кинув быстрый взгляд на Чжэ Ёна, поняла, что замечание Мин Хо выбило из колеи не только меня. Кажется, у него на щеках проступил румянец.

К счастью, дар речи быстро ко мне вернулся. Вот только подумать, что говорю, я не успела.

– Будь добр, плачь потише, – выпалила первое, что пришло на ум.

Воцарилось молчание, и я стала лихорадочно думать, как исправить ситуацию. Но Мин Хо заливисто расхохотался и даже ухватился за плечо Чжэ Ёна, чтобы не упасть.

Успокоившись, он выпрямился и широко улыбнулся.

– Ладно, я все понял. Оставлю вас одних, а сам вернусь в свой угол скорби.

– Я не хотела… – начала было я, но Мин Хо подмигнул мне и, похлопав Чжэ Ёна по плечу, развернулся к нам спиной.

– Он ведь не будет на самом деле плакать? – спросила я Чжэ Ёна, наблюдая за Мин Хо.

– Пятьдесят на пятьдесят.

Я посмотрела на Чжэ Ёна широко раскрытыми глазами. Хорошенькое начало вечера…

– Ты серьезно?

Он засмеялся и покачал головой.

– Мин Хо плачет только при просмотре видео с собачками и в конце «Покахонтас».

– Само собой. Все плачут в конце «Покахонтас». А ты нет?

– Я никогда не смотрел «Покахонтас».

– Ах вот оно… Что?! – Я недоверчиво уставилась на него. – Как такое возможно?

Чжэ Ён снова пожал плечами.

– Есть мультики получше.

– Это ни о чем не говорит! – Мы столько общались в последние недели, как я могла не выяснить такое? – Конечно, у Диснея есть мультики получше, чем «Покахонтас», но…

Заметив его взгляд, я умолкла.

– Что такое?

– Я не особый фанат Диснея.

Какая-то бессмыслица вместо слов.

– Что, прости?

Чжэ Ён усмехнулся, и у него на щеке снова появилась ямочка. На мгновение это отвлекло меня от услышанного.

– Не скажу, что видел много диснеевских мультиков. Но они оставляли желать лучшего.

Я недоверчиво покачала головой.

– Тогда почему мы всё еще здесь? Мы могли бы смотреть уже третий мультфильм! – я направилась было к дверям, но Чжэ Ён преградил мне путь.

– Потому что после концерта тебя ждет сюрприз, от которого ты сейчас пытаешься сбежать, – ответил он.

Я подняла указательный палец, но возразить было нечего. Улыбка Чжэ Ёна стала шире, и я опустила палец.

– Ладно, раз уж тебе обязательно напускать такую таинственность… – я скрестила руки на груди. – И вообще, я не пытаюсь сбежать, а просто беспокоюсь за твою эрудицию. Скажи спасибо, что я – не моя младшая сестра. Лив бы уже объясняла тебе устройство вселенной Диснея.

Чжэ Ён приглашающе развел руками.