Когда мы мечтаем - Энн Петцольд

Меня разбудил громкий стук в дверь.

– Элла-а-а-а!

На всем свете лишь один человек так растягивает мое имя. Недовольно вздохнув, я покинула гнездо из одеял и подушек, которое соорудила за ночь. Судя по странному привкусу во рту, я даже зубы не почистила перед сном. Да еще и забыла надеть пижаму.

Потянувшись, я сползла к краю кровати. Глаза не хотели открываться, и до двери я добиралась, спотыкаясь на каждом шагу.

На пороге, широко улыбаясь, стояла Лив в диснеевской пижаме. Она сунула мне под нос телефон.

– Угадай, кто вчера прилетел в Нью-Йорк?

Я забрала у нее телефон и, проморгавшись, попыталась разглядеть экран. С фотографии на нем на меня смотрели пятеро человек, лица закрывали медицинские маски, а на головах красовались шляпы разных оттенков черного.

– Пять темных рыцарей?

– ЭЛЛА! Это же NXT!!!

Вопль Лив отдался у меня в ушах. И все же я не сразу осознала сказанное. Потом широко распахнула глаза и снова уткнулась в телефон, усталость как рукой сняло. Лиц почти не видно. Все пятеро парней выстроились в ряд перед черным фургоном предположительно в аэропорту. Двое махали в камеру, один скучающе смотрел на фотографа, еще кто-то показывал руками «мир». Мне показалось, что один из машущих Чжэ Ён, но утверждать не возьмусь.

– Нас разделяют какие-то несколько часов, – с восторгом протараторила Лив. У нее в глазах буквально прыгали сердечки, и в другой ситуации я умилилась бы тому, с каким придыханием она говорит о NXT.

– Несколько часов и много месяцев карманных денег, – сухо отозвалась я.

Лив тут же изменилась в лице и с деланой театральностью выпятила нижнюю губу.

– Тебе обязательно все портить?

Я погладила Лив по голове, взъерошив и без того лохматые волосы – она явно еще не расчесывалась.

– Для чего еще нужны старшие сестры?

С наигранным раздражением закатив глаза, Лив пробормотала: «Да-да» – и скрылась у себя в комнате. Я же закрыла дверь и прижалась спиной к прохладному дереву.

Ну, конечно, сестричка – большая фанатка, следит за каждым их шагом.

Все и так ужасно запутанно, а мне еще приходится осторожничать, чтобы не выдать себя словом. Постоянное лавирование вокруг да около правды не слишком облегчает ситуацию. И под «не слишком» я подразумеваю «совсем не облегчает».

Я прошлась взглядом по комнате. В последние недели я забила на порядок, и здесь воцарился хаос. Принадлежности для рисования как попало валяются на столе. Со спинки стула свисает одежда: вечером, раздевшись, я попросту швыряю ее на него. Даже книжный шкаф отражает мое теперешнее эмоциональное состояние: обычно я сортирую книги по авторам и издательствам, а сейчас тут в одну стопку свалены и прочитанные, и непрочитанные книги, там заваливающиеся друг на друга томики.

Я решительно оттолкнулась от двери. До вечера все равно никаких дел, так почему бы не прибраться у себя в берлоге вместо того, чтоб плевать в потолок и мечтать одновременно остановить и ускорить время?

Двумя часами позже я, откинувшись на спинку стула, обозревала результаты своих трудов. Вздумай я нарисовать про себя комикс, на картинке стол сиял бы и искрился. Последние два часа ушли на то, чтобы все сверху донизу систематизировать. Я заточила карандаши и, отсортировав по твердости, расставила их по разным подставкам. Разложила по отдельным ящикам бумагу, краски, всё для рисования, рисунки: только начатые и уже законченные. Еще можно было бы протереть и отполировать поверхность стола, но это уже наверняка вызовет вопросы у Лив.

Подняв с пола ворох скомканных счетов, которым было по меньшей мере три года, я отправилась на кухню выкинуть их.

– Ты наконец закончила? – поинтересовалась с дивана Лив, когда я заглянула в гостиную. – Не знаю, чем ты там занималась, но судя по звукам – ничем интересным.

– Прибиралась на столе, – ответила я. – И в процессе отыскала карандаши, которые, как я думала, ты стащила у меня сто лет назад.

– Никогда не осмелюсь коснуться того, чем ты рисуешь. Я вообще-то жить хочу, – Лив перевела взгляд с телевизора на меня и обратно.

– Это что, новый клип NXT? – как можно невиннее спросила я. Мне пришлось призвать на помощь всю силу воли, чтобы не перерыть YouTube в поиске всех их клипов. Но раз уж его крутят по телику…

– О да! – с энтузиазмом воскликнула Лив. – Он вышел несколько дней назад, а ведь его даже не анонсировали! Мы сейчас пытаемся побить рекорды прошлых клипов по просмотрам.

– Рекорды? – рассеянно переспросила я, в то время как взгляд сам начал выискивать Чжэ Ёна. Клип казался мрачным: одежда в черных тонах, агрессивное звучание. В отличие от прежних видео к песням, стоило Чжэ Ёну наконец появиться на экране, я узнала его. На глазах почти смоки-айс, а над длинными серебряными серьгами, в ушном завитке, поблескивало колечко пирсинга. Я что, проглядела это колечко в нашу прошлую встречу? Вспомнить не получалось, как я ни старалась.

Кинув быстрый взгляд на Лив – та восторженно пялилась в телик, – я закусила нижнюю губу. Внутри меня шла борьба, я не знала, как задать вопрос, при одной мысли об ответе на который в животе все переворачивалось. Но потом я дала себе пинок.

– Кто из NXT нравится тебе больше всех?

Только не говори Чжэ Ён, пожалуйста, только не Чжэ Ён…

– Эд, – без раздумий ответила Лив.

– О… – У меня будто камень с души свалился, но Лив, к счастью, не могла слышать грохот от его падения. Я прочистила горло и спросила, стараясь, чтобы в вопросе звучала не радость, а непринужденный интерес:

– А почему?

– Он ведущий танцор, – пожала плечами Лив. – Стоит ему появиться на сцене или услышать музыку – и сразу видно, что он просто обожает танцевать.

Мне вспомнился рассказ Чжэ Ёна о том, как Эд психовал, когда Мин Хо не мог освоить хореографию. Губы сами растянулись в улыбке.