Перекрёсток параллельных миров - Ирина Васильевна Швед

Линц помог мне выйти из кареты, поздоровался с аристократом, представил нас друг другу:

– Мадам Маргарита Кински, Норберт Валевски.

Ариец снисходительно кивнул головой, и, кажется, забыл обо мне, переключившись на Линца, но тот спросил, куда можно поселить мадам. Валевски ответил, что подходящего места нет, и выразил надежду, что Мартин всё устроит.

– Устроит, – согласился Мартин, проходя мимо к крыльцу, и добавил, поднимаясь по ступенькам, – но завтра.

– Март! – прикрикнул Линц, но рыжий заученно перечислил:

– Апрель, май, июнь, июль, – и скрылся во дворце. Мы пошли следом. Мужики впереди, я за ними, как собачка на поводке. Слышала, как Линц, отвечая на вопрос Валевски, сказал:

– Мартин сказал, что мадам движется прямо на нас. Я в окно глянул – ничего не видно. Вдруг сверху – бум, и я понял, что мадам спрыгнула на крышу кареты с дерева.

– Ого.

Валевски оглянулся, окинул оценивающим взглядом. Да, я такая.

Мы прошли по дворцу, который напоминал барак после артобстрела, начали подниматься по лестнице. Кажется, меня запихнут в самый дальний угол, чтобы не путалась под ногами. Почти так и случилось. Меня привели в апартаменты, находившиеся на третьем этаже южного крыла. Извиняясь за бардак, Линц сказал:

– Мы вас не ждали, мадам.

– Но вы могли надеяться.

Плейбой улыбнулся, кивнул головой:

– Простите, мадам, не подумал, – и эти двое откланялись.

М-да. Вот это я вляпалась, но пока не понимаю, во что именно.

Когда вдалеке затихли шаги, я открыла окно. Ш-шух! В комнату спикировал Нильс и с ходу забухтел:

– Где тебя носит? Уж давно должны были прикатить. Я жду-жду, а тебя всё нет. Где загуляла?

– Ты знал?

– Конечно. Под утро замок неожиданно проснулся. Народ забегал. В спальню вломился этот, очкастый, но ты не проснулась. Он постоял, посмотрел, сказал, что будить жалко, забрал тебя, и потащил куда-то. Слугам было приказано собирать багаж и отправлять в Ройтте. Я и полетел сразу сюда. Жду-жду, а никто не едет. И где вы были? Кстати, плюшки гони, я тут чуть не помер от голода.

Я машинально посмотрела на Нильса, никаких следов похудения не заметила, но возражать не стала. Я была рада появлению хоть одной живой души, с которой можно было поговорить почти откровенно, и не стала портить радость встречи мелкими придирками. Соорудила для Нильса плюшки и варенье, себе – чай с лимоном и, взяв кружку, отправилась на ревизию владений, по пути докладывая Нильсу, где была и что делала.

Когда рассказала, как проснулась на корабле и, подумав всякое, решила бежать, Нильс глянул, как на идиотку, уточнил:

– Ты плавать умеешь?

– Ну, да. А что такое?

Нильс развёл руками:

– Ишь, умелая какая!

Да, я такая! Я осторожно открыла одну из дверей, оглядела пустую комнату, причём пустую во всех смыслах – даже обоев на стенах не было. Какие же мелочные люди тут обитали!

Я пошла к следующей двери. Нильс, чавкая, как свинья у корыта, поинтересовался, что было дальше. Я начала рассказывать, как попала на остров и познакомилась со скелетом. Нильс ахал и охал, смачно чавкал, а я открыла ещё одну дверь и оказалась в спальне, большую часть которой занимало огромное не иначе, как четырёхспальное лежбище. Вероятно, гигантские размеры кровати стали причиной, по которой её не украли – не пролезла в двери. Что ж, это радует, не придётся на полу спать.

Увидев ещё одну дверь, заглянула в смежную комнату, глазам своим не поверила. В этих апартаментах был туалет! Правда, примитивный, но туалет! Обалдеть. А ещё в комнатах были трубы центрального отопления, которые тянулись по всему этажу и уходили вниз! Правда, вода из системы была слита, но!.. Офигеть! Как я понимаю, это тоже дело рук Хельмута? Или кто-то другой постарался? Но пока ответа на этот вопрос не было.

От дверей донёсся стук. Эльф вылетел в окно, а я пошла смотреть, кто там такой вежливый.

У входа в апартаменты мялись слуги, одетые в старые ливреи, явно предназначенные на выброс. В руках одного из слуг был поднос с едой, второй тащил постель: одеяло, подушку и постельное бельё, руки третьего были нагружены дровами, а ещё трое тащили столик и два кресла. О, неплохо.

Я отошла в сторону, пропуская слуг в комнаты. Лакеи быстро расставили мебель, накрыли на стол, затопили камин, застелили постель и ушли, поклонившись напоследок. Я оглядела комнату, поёжилась, и начала перетаскивать стол поближе к камину – в комнатах было холодно.

Нильс, вернувшись в комнаты, удивлённо на меня посмотрел, покрутил пальцем у виска:

– С ума сошла? Слуг позови!

– Я и сама могу.

Эльф фыркнул:

– Зачем, если полон дом слуг?

Я дотолкала до камина кресло, посмотрела на дело рук своих, подумала, что эльф-то прав, зачем сама корячилась, если можно было позвонить? Ладно. В следующий раз.

Поужинав и ещё немного посидев у камина в компании эльфа, который тарахтел как заведённый, я отправилась спать.

Утром появился Мартин; церемонно поздоровавшись, сказал, что пришёл привести всё в порядок. Я в простоте душевной подумала, что он убираться будет, ещё удивилась, что он с пустыми руками. Хорошо, хоть ничего не сказала. Мартин пошёл по комнатам, и там, где он проходил появлялись мебель, карнизы со шторами, посуда и разные другие вещи. Я сидела в кресле, как заворожённая следя за работой колдуна, а мастер на все руки, обставив мои комнаты, вежливо выслушал корявые слова благодарности, удалился.

М-да. И я ещё удивлялась, как меня так легко нашли? Когда в доме есть колдун восьмидесятого уровня, чего бы и не найти. Но как теперь удрать? Я прошла к окну, открыла раму. Нильс влетел в комнату, но не вписался в новый интерьер и запутался в шторе. Оборвав петельки, он рухнул на пол вместе с гардиной.

– Слон! Я тебя кормить плюшками не буду!

– Сама виновата! – огрызнулся эльф, выбираясь из шторы, – загородила весь пролёт, не проехать и не пройти порядочному эльфу.

Сбросив гардину на пол, Нильс огляделся. Я повела рукой:

– Ну, как тебе?

– Это ты сама? Нет? Тогда чего хвастаешься? Вот когда ты сама будешь так уметь, тогда пригласишь, и я порадуюсь.

– Погоди, я научусь, и посмотрим, что ты тогда скажешь.