Перекрёсток параллельных миров - Ирина Васильевна Швед

Скелет следил за тем, как я создаю небольшую парусную лодочку, а когда я спустила лодку на воду и начала снимать мокасины, заявил:

– Позвольте на прощанье дать совет один.

– Попробуй.

– Нигде и никогда не оставляйте вашу обувь. Топите, жгите, рвите в клочья, но не дарите никому.

– Это ещё почему?

–Ах, ваша милость! Любой колдун иль маг легко найдёт вас, пройдя по следу.

Бли-и-и-ин! Вот это попадос! И что делать? Скелет пожал плечами, грохнули кости:

– Вы – фея, вам и карты в руки, пытайтесь, пробуйте.

Я глянула на скелет. Он точно знал ответ. Знал, но говорить не хотел. Ладно, сама что-нибудь придумаю. И я полезла в лодку. Всё, погостила и хватит.

Скелет, зайдя в воду, толкнул лодку, та заскользила вперёд, я подняла парус, тот схлопнулся, тут же выпрямился, лодка заскользила по воде к материку. Я оглянулась, помахала скелету рукой и отвернулась. Всё, сантименты в сторону. Но я всё же оглянулась украдкой. Скелета на берегу не было. Подумав, что он ушёл к скале, на другой берег, забыла о странном собеседнике, занявшись насущными делами, которых с каждой минутой становилось всё больше.

До берега я добралась минут за десять-пятнадцать. Высадившись на Большую землю, колданула с глаз долой лодку, создала себе кружку с какао и карту местности. Перекусывая, разглядывала карту, жалея, что нет навигатора. Неожиданно в голове что-то щёлкнуло, и я попросила проложить маршрут до Елхова. На карте появилась извилистая красная линия, в финальной точке загорелась цифра – 200. Блин, пёхом далековато! А есть путь короче? Линия слегка выпрямилась, но циферка не особо уменьшилась. А если безопасно для девушки? Хлоп. Линия исчезла. Класс! И что делать? Пробираться ночами и огородами? Есть тут какой-то транспорт? Бам! На карте появилась яркая сеть, состоящая из разноцветных линий. С трудом разобравшись в хитросплетениях маршрутов, поняла, что мне выдали пути движения торговых караванов. Ну, и где пройдёт ближайший, на котором можно добраться до Елхова? И с расписанием отправления, пожалуйста.

Изучив маршрут и время отправления, начала собираться в путь, но, перед выходом всё же сделала то, что, может, делать не стоило: превратила себя в мальчишку лет тринадцати. Колдовать, конечно, нельзя, но и не колдовать нельзя, так что придётся как-то выкручиваться.

По запутанным коридорам замка быстро шёл, почти бежал Мартин. Поднявшись по узкой лестнице, он свернул за угол и наткнулся на слугу, несшего полный поднос грязной посуды. Слуга дёрнулся от неожиданности, уронил поднос. Пустынный коридор огласил жалобный звон бьющихся тарелок. Тут же где-то рядом раздался недовольный голос:

– Понаберут косоруких по объявлениям! – открылась дверь, из кабинета хозяина дома в коридор вышел Ганс.

Лакей, собиравший осколки посуды, съёжился, ожидая неприятностей, но Мартин встал на защиту прислуги:

– Это моя вина.

– Выхватил у него из рук поднос и уронил на пол? – поинтересовался Рихтер.

– Примерно.

– Март!

– Апрель, май, июнь, июль, – скороговоркой ответил Мартин, подошёл к Гансу, примирительно похлопал по плечу: – Не цепляйся, – и почти затолкал Рихтера назад в комнату к великому облегчению слуги, который быстро собрав осколки, умчался на кухню.

Линц стоял у стола, перебирал бумаги; одни прочитывал и бросал в камин, другие после прочтения отправлялись в резной сундучок, стоящий на краю стола. Когда в кабинете появились Ганс и Мартин, Линц, не отрываясь от своего занятия, спросил:

– Битва на мясорубках?

– Уничтожение твоего имущества особо циничным образом, – в тон заявил Рихтер, а Мартин попросил:

– Отвлекись, у меня новости.

– Хорошие? – спросил Линц, комкая очередную бумагу и бросая в огонь.

– Маргарита Кински сегодня утром высадилась на берег у Альбены и двинулась на запад.

– Что? – в один голос воскликнули Линц и Рихтер.

– Что слышали, – довольно улыбнулся Мартин и, присев к столу, достал из воздуха чашку кофе. Линц тут же выхватил из рук колдуна посуду, а на возмущённый вскрик ответил:

– Ещё сделаешь! – и тут же спросил: – Но как?

– А я откуда знаю?

– Или за ней следили и помогли сбежать, – предположил Ганс, присаживаясь на краешек стола, – или она умеет плавать.

– Ну, ты дал! Следили? Кому она нужна? – фыркнул Мартин, – да в Кастелро хвалу Небу вознесли, когда сплавили. Макс, скажи ему, – он повернулся к Линцу.

– Скажу, скажу. Её сплавили нам, надеясь связать по рукам и ногам заботой о королевской родственнице…

Рихтер не согласился, перебил:

– Да они там ждут, пока ты это… – и Ганс хлопнул раскрытой ладонью по кулаку. – Ты же у нас любишь защищать бедных и несчастных. А ты знаешь, что о ней говорят? Та ещё красотка! Женишься, мякнуть не успеешь.

– Ты умный, – рассмеялся Линц, – но кое-что упускаешь.

– Я что-то пропустил? – нахмурился Ганс. Он покосился на Мартина, но тот лишь улыбнулся, тогда Рихтер перевёл взгляд на Линца, и тот напомнил:

– Ей шестнадцать лет. Я могу два года кругами ходить.

– Ай, чёрт! – и Рихтер радостно заржал. Хлопнул себя ладонями по коленям, – ящик вина! Ящик вина тому, кто нам два года подарил!

Торговый караван оказался пунктуальным как швейцарские часы – появился на дороге точно по расписанию, я ни минуты лишней не ждала на перекрёстке. А главный в караване – плюгавый мужичонка с хитрой лисьей мордочкой, – оглядев меня с головы до ног, согласился взять мальчиком на побегушках, сказав, что в Елхове караван будет завтра вечером.

Я обрадовалась, а через пару часов задумалась – не прогадала ли, напросившись в попутчики к торговцам, – гоняли меня, как Савраску. Впрочем, поток требований иссяк к обеду; после сытной трапезы, когда караван тронулся в путь, и половина возчиков, хорошо поев, начала дремать на козлах. Бодрствовали только те, кто рулил первым и последним возами. Я ехала на последнем возу, которым управлял простоватый парень по имени Витек.

Молодой болтливый парень постоянно вздыхал, с крестьянской бережливостью жалел лошадок, тянущих тяжёлые возы. А вечером, когда караван встал на ночлег на постоялом дворе, Витек, сидя у костра, на котором булькала в большом котле бобовая похлёбка, мечтательно произнёс:

– Эх, кабы работала та дорога из железа, мы б в пару дней домчали.

Я не поняла, о чём идёт речь, а остальные возчики заржали как кони в овсяном поле. Такое началось! Глумления и издевательства