Любовь и лёд. Книга 2 - Ирмата Арьяр

Укладывая Летту на диван тут же в холле, Яррен мысленно приказал родовому духу: “Ирдан, оставайся в павильоне. Делай, что хочешь, но нужно проследить за всеми. Узнай, кто этот черный монстр, в кого он превратился, кто его послал… и вообще всё, что у пленника выведают ласхи. И непрерывно докладывай мне обо всем, что увидишь, особенно, о состоянии Игинира и Кандара. Последнему помоги вернуть силу. Если духи его рода слабы, задействуй всех наших, до кого дотянешься, но парень должен быть на ногах к утру”.

Он сделал паузу, раздумывая, что мог упустить. Тем временем руки его не бездействовали: разрывали испачканные черной слизью и затянувшиеся узлами завязки плаща принцессы, вытаскивали заколки из ее прически и распускали косы. Ничто не должно мешать свободному потоку целительной белой магии.

“Всё? — с язвительным раздражением спросил дух. — Я уже могу перевоплощаться в бога? Иначе-то не справиться, только боги вездесущи”.

Яррен усмехнулся и отправил еще один приказ: “И найди леди Исабель. Куда она подевалась, когда должна была защищать госпожу? Пока всё. Поторопись! И спасибо, Ирдан. Без тебя я бы сегодня погиб. Я отдам тебе любое воспоминание, какое ты выберешь, но только с моего ведома, сначала запечатлею его хотя бы в дневнике”.

Дух фыркнул, исчезая, но младший лорд успел уловить волну его смущения и довольства.

Из-за запертой двери, ведущей на лестницу и в покои гардарунтцев, послышался скулеж запертой эйхо и голос няньки Мары:

— Кто там? Ваше высочество, вы вернулись? Лорд Ирдари, выпустите нас, эйхо сильно волнуется!

— Подождите еще пару минут, Мара! — крикнул Яррен. — Ни в коем случае нельзя сейчас подпускать к миледи эйхо.

Оголодавшая драконочка сожрет всю магию и еще останется голодна. Ребенок растет не по дням, а по часам. А Летте необходимо восстановиться как можно быстрее и отпустить Яррена от своей царственной юбки!

Жемчужный свет стекал с рук ученика вейриэна. Не такой мощный, как у его учителя, но мощи тут и не требовалось. Очищалось перепачканное слизью лицо девушки, затягивались царапины, желтели и исчезали синяки. Свет окутывал Летту, обнимал, баюкал, как воды чистейшего целебного озера, каплями стекал по распущенным волосам, по тонким девичьим пальцам. Лицо Яррена было мрачно и сосредоточенно. Он даже перестал контролировать передвижения родового духа, чтобы ничто не мешало работе. Лишь убедился, что Ирдан проник в разбитую оранжерею, пользуясь тем, что защитный барьер, отсекавших даже бесплотных чужеродных духов, еще не восстановили.

Через пару минут принцесса слабо застонала, ее длинные ресницы встрепенулись, заплаканные фиалковые глаза открылись.

— Фьер Ирдари? Что с принцем Игиниром?

“Что с Рамасхой, Ирдан? Ты выяснил?” — Яррен немедленно затребовал сведения у своего соглядатая.

“Не так быстро, потомок! Тут такое творится, такое!” — с восторгом отозвался дух. Его голос звучал в голове горца приглушенно, как через слой одеяла: сказывались охранные заклинания северян. Не препятствие для ученика вейриэна, но досадная помеха.

Летта, не дождавшись ответа, всхлипнула, и Яррен встрепенулся.

— Да что с ним сделается, ваше высочество! Как вы себя чувствуете?

— Сносно. Он жив?

— Даже не сомневайтесь! — полуинсей снова увильнул от прямого ответа. — Что у вас болит? Поверхностные царапины я убрал, но вас надо осмотреть полностью.

— Позже! — вспыхнула девушка. — Они не смертельные. Ерунда.

— Миледи, с тварями Темной страны нельзя быть такой беспечной. В них ядовито всё: слюна, слизь, дыхание. А вы поранились и перепачкались.

Летта вырвала ладони из его рук и воскликнула:

— Узнайте, что с Рамасхой, фьер Ирдари. Я приказываю!

— Простите, принцесса, но этот приказ я вынужден пока проигнорировать. В первую очередь я отвечаю за вашу жизнь и здоровье. И лишь во вторую - выполняю ваши мелкие поручения и капризы.

— Мелкие? — Летта задохнулась от негодования, подскочила, и лишь крайняя слабость не позволила ей залепить пощечину дерзкому телохранителю. — Капризы?

— Да. Вы для меня превыше всего. По сравнению с задачей сохранить вашу жизнь в любых условиях, все остальное ничтожно. Я дал клятву вашему отцу, я присягнул вам. А не северянам. С вашим будущим пасынком сейчас сильнейшие целители ласхов, они его соберут по снежинке и заново воскресят, если потребуется, иначе император их растерзает.

— Император… — прошептала принцесса и опустилась на диван. — Знаете, фьер Ирдари, когда я взглянула в глаз черного ящера, мне показалось чудовищное. Я как будто взглянула в ледяные очи Алэра. Как же… как же я его ненавижу! — она всхлипнула, закрыв лицо ладонями. — О, Безымянный, прости меня!

Пока она молилась то Безымянному, то ушедшим айрам, то Священному Пламени своего отца, Яррен снова связался с родовым духом, но добился от того лишь признания: “Тебе надо всё увидеть своими глазами, потомок, и побыстрее”!

Надо было срочно искать решение, как обеспечить охрану дочери Роберта и не нарушить клятв. Выход нашелся под аккомпанемент очередного жалобного воя запертой эйхо.

Яррен снял запирающие заклинания, отомкнул замки и распахнул створки. И едва успел увернуться: эйхо, снося все на пути, рванула к своей госпоже. Следом выскочила растрепанная и красная как мак нянька.

— Мара! — со всем обаянием улыбнулся полуинсей. — А помните, вы призвали всех своих питомцев, даже выросших?

— Помню, — смутилась служанка и спрятала под фартук крупные руки.

— Вы сможете снова их призвать для охраны госпожи? В наших рядах осталось только два генерала, вы с армией верных эйхо, да я с войском великолепных… идей. Но мне надо выполнить приказ принцессы и отлучиться. На вас вся надежда, Мара. Только давайте переберемся в покои ее высочества, там защита надежнее.

— Спасибо, господин! — обрадовалась нянька. — Я так за моих деточек переживаю! Чувствую, как они беспокоятся. Их же все бросили из-за каких-то цветочков, а тут детишки под присмотром будут!

Уже через десять минут во всей гостевой башне, начиная с лестницы и заканчивая ложем принцессы, было не протолкнуться: снежные дракончики сбежались и слетелись со всего дворца. Все они, чуткие к любой магии, были взволнованы из-за долетевшего до них эха борьбы с чудовищем, но Маре потребовалось всего несколько напевных слов на языке аринтов и немного ласки, чтобы успокоить и рассадить детвору. Лучшего лекарства и для эйхо, и для Летты и не нашлось бы. Всем стало