Любовь и лёд. Книга 2 - Ирмата Арьяр

— Сиагр Ланвир, он смог пошевелить мизинцем левой руки и приоткрыть глаза!

— Мы должны запечатлеть свое почтение императору! — громко заявил асар и, оттеснив ласхиню, ринулся в покои.

К нему немедленно присоединились все остальные, включая невидимого Яррена.

Императора, возлежавшего на огромном ложе, ученик вейриэна узнал только по змеям-косам. Из ослепительно-белых, они стали грязно-серыми и не кружили оскаленными вьюгами, готовыми впиться в горло неосторожно приблизившемуся самоубийце, а бессильно лежали паутиной вокруг хозяйского тела, такого с виду бледного и хрупкого, что оно напомнило Яррену хитиновую оболочку мухи, высосанной пауком до последней капли.

Еще бросалось в глаза, что Алэр был крайне изможден, словно не ел и не пил всю неделю, точнее, уже восьмые сутки, после исчезновения. Черты лица обострились, нос исхудал и, казалось, стал прозрачным, как и кожа, обтягивавшая острые скулы.

Вопреки словам сиделки, глаза императора были закрыты. Рядом, устало откинувшись на спинку кресла, сидел дежурный целитель. Он даже не сделал попытку встать при виде придворных и генералов.

Высшие ласхи были потрясены. Они выстроились вокруг ложа полукругом и мрачно переглядывались.

— Почему императору не вливают силу синего пламени из накопителей? — нахмурился самый молодой из асар, недовольно скользнув взглядом по лекарю и обратив его на сиагра Ланвира.

— Целители не рекомендовали, — ответил синеволосый. Дежурный встрепенулся, тяжко вздохнув и попытался встать, но сиагр махнул ему рукой: — Не вставайте! Если вы лишитесь последних сил, некому будет спасти императора. Полагаю, всё дело в шаунской магии. Император, как вы видите, окаменел. Сиятельнейшие асары в своем Заполярье на краю мира забыли, что синяя и желтая магии несовместимы, и вливание донорской магии может привести к стремительному разрушению тела. Так?

— Так, — сипло прошептал целитель. — Нужно время. Постепенность. Как при обморожениях у людей.

Яррен, не пропустивший ни слова, знал: обморожения нельзя лечить ни огнем, ни слишком горячей водой, это приведет к почернению и гибели плоти. Спасти можно только оттаивая замерзших в холодной воде. И лишь потом применять магию огня и света. Но как император умудрился попасть под то же заклинание, которое поразило темного монстра? Алэра совершенно точно не было в оранжерее!

Или… Яррен вспомнил странное признание Виолетты: “Знаете, фьер Ирдари, когда я взглянула в глаз черного ящера, мне показалось чудовищное. Я как будто взглянула в ледяные очи Алэра”.

Страшная догадка пронзила его. “Ирдан! Когда ты говорил, что я не успел увидеть и запечатлеть как свидетель нечто важное, ты говорил об императоре Севера? Это он был в шкуре червеящера? И это он разил темной магией?”

“Догадался? Молодец, ты меня не разочаровал, потомок. Да, это был император Алэр. Но это еще не вся тайна его появления в дворцовой оранжерее, не самая страшная тайна. Но ты же знаешь: я не могу передать тебе то, что видел и вижу, ты должен сам увидеть, ученик вейриэна. Сам. Зачем тебе увеличивать долг? Так и жизни не хватит. Кстати, о долгах. Не слишком ли надолго ты застрял на тропе духов? Хватит ли у тебя осознанной памяти, чтобы расплатиться?” — поторопил дэриэн.

“Хватит, не переживай, — отмахнулся фьер Ирдари. — Лучше проведай Рамасху и проследи, чтобы целители ему не навредили, вдруг среди них затесался кто из лагеря старейшин Заполярья. Не беспокойся, я все-таки ученик вейриэна, удержусь на тропе и без твоей чересчур дорогой помощи”.

Яррен и сам чувствовал, что почти достиг предела, а тут еще о нем так невовремя вспомнили:

— Надо пригласить горцев, — предложил Ланвир. — Они могут излечить белой магией такие повреждения.

— С ума сошли, сиятельный сиагр? — вскинулся еще один древний асар. — Чтобы весь мир узнал о нашей беде и позоре императора? Он вас первого казнит, когда очнется. К тому же, видел я в зерцале этих ваших горцев. Это же пажи! Они слишком молоды и слабы, что они смогут?

— Они и сами пострадали в оранжерее, не так ли, сиагр Ланвир? — прищурился первый старейшина Баэташр.

— Да, но в свите принцессы Виолетты была еще фрейлина Исабель. По моим сведениям, она владеет шаунской магией. И ее не заметили среди пострадавших. Генерал, отправьте стражу в гостевую за леди Исабель, и будьте особо вежливы с невестой императора и ее свитой, а то знаю я вас…

“Тьфу ты, змеиная задница! — выругался мысленно Яррен, за что тут же получил дистанционный подзатыльник от предка. — Что делать, Ирдан? Я должен первым поговорить с фрейлиной. Она была неподалеку, может, что-то успела заметить. Но не могу же я уйти в такой важный момент и опять пропустить самое интересное!”

“Не позорь мои седины, потомок! Где твои хваленые мозги? Червеящер сожрал? Сам посуди, если даже я не нашел и не почуял девицу, отмеченную огненной клятвой короля Роберта, то как ее обнаружат эти синие отморозки?”

“И то верно, — успокоился полукровка. — Спасибо”.

“Спасибо много, литра крови достаточно!” — фыркнул дэриэн.

“Упырь!” — мрачно подумал полуинсей, но так тихо, чтобы даже прочно обосновавшийся в его голове дух не уловил.

“Что с Рамасхой?” — замаскировал он нелестную мысль вопросом.

“Без сознания. Вот тут точно и срочно нужна твоя помощь, ученик вейриэна”.

Но в этот момент распахнулась дверь в императорскую опочивальню, и в помещение ворвался взволнованный, запыхавшийся, одетый в походную форму принц Ниэнир, и не один. За ним следовали двое стражей западного протектората, неся на руках третьего, весьма крупного для ласхов мага в офицерской форме.

— Где мой брат Игинир? Жив? — было первым, о чем спросил лорд-протектор западных провинций. — А отец? У меня важное… сообщение. Для него. Для всех вас, многоликие.

И Яррену опять хоть разорвись, — и уйти нельзя, и бросить друга Рамасху умирать тем более немыслимо! Младший лорд даже застонал от досады, стиснув зубы. А потом вспомнил, что он все-таки наполовину инсей и вообще целый гений, а значит, для него нет ничего невозможного…

И следующая реплика второго наследника только подхлестнула его изощренный ум:

— Я обвиняю императора в казни без суда и следствия моего брата Даэра. В убийстве, если кто не понял! — принц Ниэнир вперил грозный взгляд в практически бездыханное тело Алэра и растерянно моргнул. — А что с отцом?

“Как интересно! — восхитился Яррен открывающимися перспективами. — Ирдан, ты слышал? Теперь-то мы вытащим Виолетту. Не может же дочь Роберта выйти за сыноубийцу! Если, конечно, Алэр вообще выкарабкается.