Любовь и лёд. Книга 2 - Ирмата Арьяр

Вокруг творился сущий ад, как при исходе айров, описанном в священных книгах. Паутинками лопались ажурные мостики и переходы, смятыми бутонами падали в пропасть беседки, но ласхи белоснежными вьюгами успевали уворачиваться от обломков. Крошились скалы, их отвесные склоны, только что сиявшие бриллиантовым блеском, стремительно чернели: это умирали бесценные эмелисы, превращаясь в черный пепел. Лишь сверкали под вспышками защитной магии разлетавшиеся брызгами куски хрустального купола, да ослепительным синезвездным светом вспыхивали заклинания ласхов.

Пока стражи и горстка придворных пытались отогнать ломившееся в оранжерею чудище, их изящные, но очень громко кричавшие дамы пытались открыть снежные порталы, но те, не успев раскрыться, схлопывались и умирали, как цветы, — исходящие от зверя волны тьмы не давали уйти жертвам, парализуя их ужасом.

Синяя магия северян казалась бесполезной. Огромный зубастый червь с гребенчатой головой становился еще больше с каждым попавшим в него заклинанием. Он словно впитывал их непробиваемой броней, и та только наращивала толщину и удлиняла шипы. Их кинжальные острия засветились грязными болотными огнями.

Летта не кричала Она забыла как дышать. Лютый мороз, хлынувший в пробоины крыши, сковал ее губы, превратил в сосульки пальцы, вцепившиеся в плечи кронпринца. Девушка не могла их разжать.

— Миледи, отпустите меня, — старался успокоить ее Рамасха. — Вы мешаете мне открыть портал для вашего спасения. А потом я должен помочь нашим стражам и вашим телохранителям.

Но Летта его не слышала. Ее широко раскрытые глаза уставились на Яррена и Кандара. Оба младших лорда взвились в воздух на невидимых крыльях и атаковали ящера сияющими как лучи солнца мечами. Чудовище дернулось и взревело, и Яррен швырнул в его пасть искорку сельта.

Рев оборвался. Но даже сельт оказался слишком слаб, чтобы побороть гигантскую яростную тварь. Ящер изрыгнул оружие, извернулся, дернул хвостом и разметал горцев одним ударом.

Летта вскрикнула, отпустила плечо Рамасхи и рванулась к упавшему на мост неподалеку телу Яррена, но теперь уже кронпринц удержал обезумевшую от ужаса девушку, а второй рукой попытался вызвать снежный портал, но его тоже постигла неудача. Что-то блокировало силу, и по характеру противодействия это очень походило на магию темных в Проклятой долине, где не работал ни один портал.

— Бежим к скале, миледи! — приказал кронпринц. — Быстрее, пока держат опоры моста.

Но она вырвалась и побежала к младшему лорду Ирдари.

Вторым ударом хвоста чудовище прицельно разнесло мост позади Виолетты. От удара сломались перила, девушка повисла на обломке. Яррен очнулся и, мгновенно сориентировавшись, пополз к ней, до Летты донеслось странное заклинание:

— Брось меня, Ирдан, держи девчонку, старый пень, кому сказал!

Тот же удар сбросил Игинира в пропасть, но принц в падении превратился в снежный смерч, подхватил принцессу и понесся в соседний павильон оранжереи.

И на полном лету врезался в ящера, стремительно метнувшегося наперерез. Монстр раззявил пасть и дохнул смрадным черным туманом. Снежный вихрь превратился в кровавый дождь, стекающий каплями по шкуре, а Летта оказалась распластанной на вытянутой морде чудовища.

“Вот и кончено всё!” — мелькнула мысль.

И в то же мгновение на девушку снизошло дивное спокойствие и хладнокровие, как будто она поднялась и встала на вершину горы, на вершину мира, и ни одного шага уже невозможно сделать. Бежать некуда, а от смерти не убежишь.

Но сквозь оцепенение она ощутила, как нагрелся подарок Игинира, приколотый к ее платью с изнанки, чтобы никто не сумел увидеть. От хрустальной снежинки по коже девушки разбежались щекочущие лучики, сплетаясь в невидимую кольчугу.

Летта счастливо улыбнулась, и страх окончательно покинул ее.

Рискуя свалиться в пропасть или погибнуть в клыках чудовища, она подползла к самому кончику его носа, выдернула подаренную камер-фрейлиной булавку, изо всех сил вонзила ее в ноздрю ящера, заставив его фыркнуть, и раздавила жемчужную головку. Змеечервь как раз сделал короткий вдох, содрогнулся, едва не сбросив Летту, успевшую вцепиться в склизкую чешую, да так и закаменел.

На счастье Летты, хвост червеящера в последней судороге оплел ближайшую опору моста, и только потому чудище не рухнуло вместе с девушкой на скалы.

И только тогда принцесса уронила голову в слизь, покрывавшую ящера, ударила кулачком по каменной чешуе, и заплакала:

— Ты убил его! Будь ты проклят! Ты убил его!

Но тут Яррен, шагнув из воздуха, поднял рыдающую девушку на руки, и крикнул оруженосцу Игинира:

— Открывай портал, Кайш! Теперь должно сработать!

Снежный круговорот вспыхнул совсем рядом, в двух шагах от застывшей морды чудовища, если их сделать по воздуху или прыгнуть. Яррен успел оттолкнуться о каменной шкуры… и, если бы не поддержка невидимого родового духа, свалился бы вместе с ношей: опора под ногой исчезла.

— Держи крепче, Ирдан! — пробормотал горец, бросив взгляд в пропасть, куда, кувыркаясь в воздухе, болтая руками и ногами, падало чье-то тело скромных человеческих размеров. А вот гигантского червеящера уже нигде не наблюдалось, исчез. Нетрудно сложить два и два. — И кто это был, интересно? Темный вейр?

Телу не дали разбиться заклинания ласхов: поймали на снежную подушку. Но досмотреть не удалось.

— Поторопись Яррен, я больше не могу держать портал! — взмолился Кайш.

— Не забудь рассказать, что это было, — метнул на него взгляд горец с таким видом, словно Кайш его личный оруженосец, а не кронпринца Игинира. — Куда, кстати, делся Рамасха? Надеюсь, он жив?

— Ранен.

Краткость ответа послужила еще одним намеком, что пора бы поторопиться, да и принцесса уже все руки оттянула, а ведь с виду такая хрупкая. И Яррен, тяжко вздохнув, сделал наконец второй шаг, но еще раз оглянулся, прежде чем исчезнуть.

— Будь другом, Кайш, найди Кандара. Он жив, но без сознания. Я вернусь за ним. И где-то тут еще наша последняя фрейлина.

Ласх кивнул, но посмотрел с такой укоризной, что горец, прижав покрепче принцессу, поторопился нырнуть в снежный вихрь.

*

Защищенные двери и стены комнат принцессы и ее свиты не позволили открыть снежный портал поближе к ложу и сумкам с “корнем солнца”, и Яррена вытряхнуло в холле гостевой башни. Переход выпил из слабой девушки последние силы, и она потеряла сознание, безвольно поникнув головой на мужское плечо.

Горец разрывался. Надо было быть одновременно в двух местах: в разрушенном павильоне, где остались его раненые друзья Рамасха и Кандар, где ласхи поймали и скрутили диверсанта, подозрительно похожего на исчадие Темной страны. Надо разнюхать все по горячим следам, пока северяне не закрыли чужакам вход в оранжерею.

Но присяга, данная горцем дочери Роберта,