Целительница из Костиндора - Теона Рэй

Зачем мне это было нужно? Сама не знаю. Может, чтобы убедиться, что Верка и правда сгинула. А может быть, я надеялась, что она вернется живой и невредимой. Мне были непонятны мои чувства: с одной стороны, я готова была молиться за сохранность соседки, а с другой – до кипящей в венах крови ждала ее крика, оповещающего, что для нее все кончено.

Во мне словно боролись две личности, а я не могла этого осознать.

Когда я натянула веревки, заново обмотав их концы вокруг столбов, а потом набрала целую охапку березовых поленьев и немного бересты и уже собиралась идти в дом, то увидела, как к воротам спешит фигура в цветастом платье. От удивления я выронила дрова, они с шумом посыпались в траву. Одно из поленьев грохнулось мне на ногу, но я и внимания не обратила на короткую вспышку боли.

Ошарашенно смотрела, как в ореоле солнечного света приближается Верка – почти бегом, с задранным до самого живота подолом. Скрипнула калитка, и Верка кинулась ко мне еще быстрее, чем шла до забора.

– Набрала, – выдохнула она, потрясая подолом. – Что дальше? Ты скажи, Анка, я все что хошь сделаю!

Я тряхнула головой, надеясь, что призрак исчезнет. Но он никуда не делся. Передо мной стояла Верка с заляпанными грязью щеками, зелеными от травы пальцами. Живая. Ни царапин, ни ран, ни вырванных волос или конечностей. Я невольно бросила взгляд на лес – старуха говорила, что люди ей не нужны, но почему тогда она убила Ваньку? А вот Верку не тронула… Вроде бы она не спорила, когда я сообщила ей, что отправлю в ее логово человека – поразвлечься. Неужто сама поняла, что человек не тот?

– Да что ж ты молчишь-то? – взвизгнула Верка, крепче прижимая к животу низ платья. Она показывала исподнее и голые колени, но ее это нисколько не волновало.

Я подбирала слова. Ни одного в голове не задерживалось. Мысли метались, как волны в озере во время яростного ветра. Володька умер, я ничем ему помочь не смогу, но, прежде чем отправить его мать на болото за клюквой, пообещала ей, что эта самая клюква «вылечит» ее сына. Сама себе создала проблему, а как выпутаться теперь, не знала.

– Домой иди, – хриплым от волнения голосом сказала я, решив наконец, что делать. – Я приду попозже.

– А клюква? – Верка шагнула вправо, когда я уже собиралась пройти мимо нее, и перегородила мне дорогу. – Клюква-то зачем? Я много набрала, ты посмотри.

Трясущимися руками она принялась поправлять подол, приоткрывая его так, чтобы показать мне собранное. Часть ягод высыпалась на землю и затерялась в траве, такой же зеленой, как и они сами.

– Вынесу плошку какую, – пробормотала я и прошмыгнула мимо Верки, все еще не веря, что вот она, стоит прямо здесь, живая!

Я не успела достигнуть крыльца, как на него вышел Шерон, устроив Риддла в доме. Он-то не караулил его как Даламар. Туман под накидкой всколыхнулся, потянулся по ступенькам к земле. Верка тоже его увидела и завизжала во весь голос.

– Демон! Здесь демо-о-он!

Я кинулась к ней, опережая Шерона. Безликий, видимо, хотел «помочь» ей замолчать, но я не дала, оттолкнула его. Моей силы, конечно, было недостаточно, чтобы справиться с Шероном, но он не стал препятствовать. Испуганная Верка словно вросла в землю, не могла сдвинуться с места и все орала и орала, но край подола из рук не выпускала. В нем ведь клюква – единственная надежда на спасение ее сына. Жаль, что это неправда.

– Замолчи! – рявкнула я в лицо Верке, приблизившись к ней вплотную. – Заткнись. Ты никого не видела, понятно?

Губы ее затряслись, глаза расширились. И тот безумный блеск, что я заметила в них утром, сделался еще более диким.

– Ты с ними… Ты с ними заодно! Да ты… Мой сынишка, Володька, чуть не погиб из-за них, а ты! Ты их привела?!

Я прижала ладонь к ее рту, второй рукой обхватив голову сзади. Голос у нее громкий, визгливый, продолжит кричать – сбежится вся деревня. Безликих в моем дворе еще никто не видел, иначе мужики с вилами были бы тут как тут. Перепуганные, трясущиеся, но они бы пришли по приказу своих истеричных жен. Да и не до наблюдения за мной им сейчас: дома чинить надо, многим жить стало негде. Ютятся, поди, по две-три семьи в одном жилище. Вот если услышат Веркин крик, тогда точно явятся.

Меня вместе с Шероном в деревне уже замечали, но это не то же самое, что привечать демона в доме. Это другое. Это почти как… Да можно решить, что я с ним любовным утехам предаюсь, а это уже страшно. Разные россказни о демонах по деревне ходят, но одно из поверий в моем мозгу отпечаталась четко: раз женщина с демоном легла, то продала ему свою душу.

У меня и без бредовых сказочек проблем полно, не хватало еще, чтобы проданную душу приписали.

– Умрет Володька, – прошипела я встревоженно, молясь, чтобы Верка посильнее испугалась и никому ни словом не обмолвилась. – Не помогу ему, брошу, сама будешь виновата. Слышишь меня? Слышишь?!

Верка заскулила, глаза наполнились слезами.

– Никому ни слова! – повторила я, придавая голосу грубости.

Она всхлипнула и согласно затрясла головой.

Я медленно убрала ладонь от ее рта, готовая, если она вдруг закричит, снова ее заткнуть. Бледное Веркино лицо позеленело от ужаса, взгляд метнулся за мою спину.

Я обернулась, проследив за ним, и в панике зажмурилась. Нет, нет, нет!

Шерон смотрел прямо в глаза Верке, стянув капюшон.

Глава 15.

ГЛАВА 15

Поздно вставать между ними. Я все еще держала левой рукой Верку сзади за голову и не шевелилась. Могла бы, наверное, отвернуть ее как-то, закрыть ее лицо ладонями, платьем, не знаю…

Но теперь слишком поздно.

Их глаза уже встретились: заплаканные Веркины и демонические, полыхающие огнем – Шерона.

– Зачем? – прошептала я зло и, не поднимая век, снова повернулась к демону. – Зачем ты это сделал?

– Можешь смотреть, – негромко отозвался он.

Я осторожно приоткрыла один глаз, потом второй. Лицо Шерона было надежно скрыто туманом и капюшоном.

Верка потянулась к нему.