Любимых не отпускают - Мария Сергеевна Коваленко

Конспирация уровня «Боги». Только все это бесполезно.

Внуков будто решил прощупать резерв моей нервной системы. Знает, что я на свободе, и медлит.

Если бы мы играли в карты, он был бы идеальным противником. Но у нас не карты. У нас гребаная реальность, когда в любой момент может всплыть новое обвинение.

«На рабочий кто-нибудь звонил?» — на всякий случай пишу я секретарше питерского клуба.

Сомневаюсь, что Ирма скрыла от бывшего любовника мой номер телефона, но вдруг!

«Добрый день. Звонили аудиторы и новый диджей. Я всех перевела на управляющего», — через минуту получаю ответ.

«Хорошо. Дай знать, если позвонит кто-то со стороны», — отправляю ей и тут же пишу Штерну: «Он тянет резину. Не нравится мне это. Что слышно от Ирмы?»

Диму тоже не нужно ждать долго. Он отписывается еще быстрее, чем секретарша: «Твоя жена у массажиста. До этого была у парикмахера. Внуков ей не звонил».

Четкость и краткость с головой выдают в Штерне бывшего военного.

«Ясно. А как ее няньки? Никакой подозрительной активности?»

Я знаю, что Дима следит за всеми. Даже мой дворник не сможет чихнуть так, чтобы я об этом не узнал. Но паранойя сильнее любых знаний.

«Сейчас с ней лишь водитель. От сиделки Ирма избавилась еще утром, до твоего освобождения».

«Что-то случилось?»

«Сиделка пролила на нее горячий чай. Скандал был такой, что стены тряслись».

Вроде бы ничего особенного. Жена и раньше меняла работников как перчатки. Для увольнения не нужны были даже причины. И все же не нравится мне это совпадение. Слишком вовремя.

«Сможешь выделить кого-нибудь, чтобы покатался еще и за сиделкой?»

«Это будет непросто. Придется переводить оперативников с другого задания».

«Забери мою охрану. Вряд ли Внуков явится ко мне в гости. Если что, справлюсь».

К счастью Штерн не спорит.

«Лады. Сейчас прикажу, чтобы поездили за сиделкой», — приходит от него сообщение, а через минуту микроавтобус «ремонтников» снимается с места и выруливает за ворота жилого комплекса.

***

После такой ротации ждать почему-то становится проще. Забив на работу, я рассматриваю фотографии Вики и Евы, которые выслала мне охрана. Заливаюсь черным кофе. И больше не слежу за стрелками на циферблате.

Словно только и ждал, когда же я забью на него болт, в половине четвертого звонит Внуков.

— И как тебе было за решеткой? Понравилось? — произносит хрипловатый мужской голос.

— Сложно описать. Сядешь сам, тогда поймешь.

Я поворачиваюсь к большим часам на стене. Парни наверняка уже подключились. Но для определения координат понадобится не менее двух минут.

— Я туда не собираюсь, а вот у тебя все шансы. Если к завтрашнему вечеру на моем счету…

— Девчонке, которую убил, ты тоже про шансы рассказывал? — прерываю Внукова. После того, как этот гад выдвинет условия, разговор тут же закончится. А это не в моих интересах.

— Раз знаешь о девчонке, тогда ты в курсе, откуда она взялась, и кто на самом деле виноват в ее смерти.

— Ей было двадцать четыре, сукин ты сын!

— Еще раз скажешь обо мне хоть что-то, завтра же снова поедешь на нары. И теперь уже не отделаешься никаким залогом.

— И что? Ты добровольно откажешься от моих денег? — умышленно раскручиваю этого ублюдка на эмоции.

Мне просто необходимо найти его слабость — хоть что-то, что развяжет язык и даст мне заветное время.

— Я не забираю у тебя все деньги. Я всего лишь снимаю сливки. Лишнее, чтобы ты лучше работал.

— А если мне это надоест? Или уже надоело?

— На слабо меня берешь?

— Пытаюсь понять, что моя жена в тебе такого нашла?

— Тебе рассказать, как я ее трахал? — Внуков больше не рычит. Теперь он смеется.

Похоже, его здорово веселит идея поделиться со мной подробностями интимной жизни с Ирмой.

— Уволь! — подсекаю рыбку. Нам нужна еще минута. Ради этих шестидесяти секунд я выслушаю что угодно! — Не хочу слышать никакие подробности, — произношу самым брезгливым тоном, каким могу.

В ответ срываю джекпот.

Будто забыл, зачем звонит, Внуков выливает на меня все дерьмо, которое он копил несколько лет. Хвастается тем, как удовлетворял Ирму. Как она сходила от него с ума. Как сравнивала меня с ним и готова была молиться на штуковину у него между ног.

От этой исповеди так и веет парочкой диагнозов. Соло обиженного судьбой нарцисса. Но я не прерываю и не пытаюсь поделиться догадками о его здоровье.

Выслушав пламенную речь о муже-рогоносце, я с облегчением опускаюсь в свое кресло и уже без споров соглашаюсь на все коммерческие условия:

— Увеличение ежемесячных отчислений в три раза. Единовременная выплата в размере годовой ставки? — уточняю я в самом конце.

Довольный тем, что спонсор не спорит, Внуков тут же подтверждает:

— Да. На выплату тебе сутки! — рявкает в трубку и, не прощаясь, прерывает звонок

Услышав короткие гудки, я тут же связываюсь с Димой.

— Вы его засекли? — сразу же спрашиваю о главном.

— Да. Испания. Небольшой курортный городок рядом с Валенсией. Кульера.

Теоретически Штерн должен быть доволен. Мы вычислили гада. Но, судя по напряженному тону, произошло что-то еще.

— У тебя есть какие-то дополнительные новости?

— Ты был прав. Ирма разыграла скандал с сиделкой. На самом деле та занималась организацией ее перелета. И сейчас твоя жена не у массажиста, а садится в самолет.

— Куда она собралась? — срываюсь с места.

— Это не Испания, — нехотя произносит Штерн. — Ирма летит не к Внукову.

— Дима! Куда она, мать твою, собралась?!

— В Палангу.

Глава 50. Женщины

Ева

К вечеру толпа журналистов у ворот продюсерского центра превращается в кучку гордых одиночек. Чтобы они не замерзли в ожидании интервью, я прошу Арину отнести всем чай и бутерброды.

Милославская смотрит на меня как на душевнобольную, качает головой, но все же соглашается. Вместе с Якубом, администратором центра, она уносит к воротам огромный поднос с закусками и два больших термоса.

— Все же зря ты это устроила, — ворчит Арина, вернувшись с улицы.

— У нас холодильники ломятся от еды. Не обеднеем.

— Да лучше бы мы все выбросили!

— Лео освободили, а ты что-то совсем не в духе. Словно расстроилась. — Я присматриваюсь к ней внимательнее. Похоже, Рауде заразил меня своим недоверием к людям.

— Я не из-за Лео! — Округляет глаза Арина. — За него я как раз рада, а вот журналисты…

— Что с ними?

— Эти неблагодарные сказали, что теперь готовы ждать всю ночь.

— Но теперь хоть не переохладятся. — Пожимаю плечами. — Мы сделали, что смогли.

Оставив Милославскую злиться в одиночестве, я