Любимых не отпускают - Мария Сергеевна Коваленко

Для острастки прикусываю Лео за нижнюю губу. И снова целую.

— Если бы знал, что ты так обрадуешься, увел бы смотреть передачу в спальню.

— Не заговаривай мне зубы.

Пока наши игры не перешли в более опасное русло, соскальзываю с его колен.

— Это не я, — наконец признается Рауде.

— Но и не он сам. Во всяком случае, по доброй воле.

— Не он. — Улыбается хитрец. — За рекламу можешь благодарить своего будущего агента, если ты, конечно, согласишься снова с ней работать.

— Подожди… Ты сказал «снова»?

До Гриши я работала лишь с двумя специалистами. Первым был Лео. А вторым его помощница — Алла или Шапокляк, как я ее называла про себя.

Именно Алла первой придумала для меня рекламный образ, научила общаться с журналистами, организовала целую серию фотосессий и интервью, а потом предала — подсунула в качестве «любимого мужчины» немолодого гитариста, который чуть не изнасиловал меня в своей квартире.

— Это Алла достала компромат на Каткова. — Подтверждает догадку Лео. — Вечером я не был до конца уверен, что у нее получится. Но утром пришло сообщение, что все в порядке.

— Вот откуда его бледность и испуганный взгляд в камеру! — Теперь все становится на свои места.

— Я не знал всех подробностей. Алла молчала о компромате до последнего. Но подозреваю, она медлила умышленно.

— Чтобы Катков не отказался от интервью.

— Женское коварство. — Лео расслабленно закидывает руки на диван. — Не удивлюсь, если она вообще сообщила ему в студии за минуту до эфира.

— И вместо тонны грязной лжи я получила пиар.

От счастья хочется танцевать. Еще вчера я хоронила свою карьеру, а сегодня получила еще большую известность.

Будь я одна, о таком чуде не стоило и мечтать. А рядом с Лео…

— Я дал Алле шанс исправить свою ошибку. — Лицо Рауде становится серьезным. — Иногда всем нужно давать шансы.

Словно одного намека мало, он берет мои ладони в свои. И по очереди целует каждый палец.

— Я очень благодарна тебе… — Язык заплетается. Понимаю, что это совсем не те слова, которые нужно сейчас говорить.

После помощи и двух ночей вместе Лео наверняка ждет другого. Однако мне пока сложно перечеркнуть пять лет лжи и одиночества.

— Я не буду тебя торопить. — Лео все еще держит мои руки. — У меня есть еще парочка важных дел. В том числе развод. Но потом…

Он горько улыбается, прижимает пальцы к своему лбу. А секунду спустя мы оба переводим взгляды на его телефон.

Тот вспыхивает входящим сообщением. И на экране появляется короткая фраза. Жуткая и тревожная: «У нас труп».

Глава 45. Враг

Лео

Я бы с удовольствием узнал о трупе Внукова или кого-то из его шавок, но что-то подсказывает — это не они.

Кто настоящая жертва становится известно уже в следующем сообщении. В этот раз Штерн не экономит на словах и не дурит голову загадками.

«Ночью рыбаки выловили тело Алины. Официальной экспертизы ещё не было, но мой человек там, на месте, уверен, что причина смерти — удушение».

— Кто такая Алина? — Ева больше не улыбается. Катков и интервью мгновенно становятся прошлым.

— Девушка, которую я нанял, чтобы она нашла кое-какие документы.

— Это связано с твоей женой? Та история, которую ты не хотел мне рассказывать?

Красивое лицо моей звезды бледнеет на глазах.

— В свое время у Ирмы был любовник, — признаюсь нехотя. — Если бы не авария, мы бы давно развелись, и он получил бы мой бизнес. Но когда жена ослепла, мудак решил пойти другим путем.

— Он шантажировал тебя…

— Ежемесячно я платил ему довольно крупную сумму. Так пять лет подряд.

— Боже… И эта девушка могла помочь прекратить все?

— Она должна была выкрасть оригиналы документов.

Смотрю на телефон. Штерн присылает еще одно сообщение. Снова краткое: «Буду через пятнадцать минут. Нужно поговорить».

Я уже догадываюсь, о чем будет эта беседа. Раз урод перешел к убийствам, нам нужно срочно менять свою тактику и готовиться к реализации плана «Б».

Фиговая ситуация. Внуков это не Катков. С ним будет намного сложнее. Только, кажется, выбора больше нет.

***

Дима появляется ровно через пятнадцать минут. За это время я успеваю влить в себя кофе и уговорить Еву последний раз довериться мне и не лезть в это дело.

Вероятно, если бы не победа над Гришей и новость о возвращении Аллы, моя чудесная женщина ни за что не согласилась бы подождать. С доверием у нас пока не так радужно, как хотелось бы. Но, к удивлению, Ева соглашается почти сразу.

— Поклянись мне в одном, — просит она перед тем, как уйти с Викой и няней на новенькую детскую площадку возле дома.

— В чем угодно.

— Если ты снова решишь выставить меня из своей жизни… — Она облизывает губы, тяжело сглатывает. — Не важно, по какой причине. Во благо или потому что у тебя появились дела поважнее… Ты поговоришь со мной! Прямо! Без посредников! И скажешь правду глаза в глаза!

— Клянусь, что не отстану от тебя. Даже если сама будешь просить. Ни за что!

— Нет! — Она прижимает палец к моим губам. — Нет! Как оказалось, в прошлый раз ты тоже не отстал. Был рядом. Писал песни. Давал деньги на мое продвижение. Благородно. Только больше я на такое не согласна.

— Хорошо.

Я улыбаюсь. Ева еще не призналась мне в любви. Не сказала, что готова жить вместе. Но это ее требование… оно лучше любых откровений.

— Лео, скажи словами! — Привстав на носочки, Ева заглядывает мне в глаза.

— Клянусь быть с тобой откровенным. — Прикладываю ее руку к своей груди. — Мы будем вместе, и ни одна сволочь больше не сможет забрать у меня тебя или дочь.

***

Штерн привозит с собой фото трупа. Это точно Алина. А следы на тонкой шее подтверждают версию с удушением.

— Урод даже не попытался изобразить несчастный случай, — холодно произносит Дима. — Скорее всего, поймал ее с поличным, когда пробовала выкрасть документы, допросил и избавился.

— Кажется, я догадываюсь, почему Внуков перешёл к грязным методам. — Тру виски.

От злости хочется крушить все вокруг. Девчонка ни в чем не виновата. Посылая ее к Внукову, мы были уверены, что он ублюдочный шантажист и жиголо, умеющий пользоваться лишь одной штуковиной — своим членом.

Штерн прогнал гада по всем базам данных. У него не было никаких приводов, штрафов и родных с криминальными связями. Сукин сын даже дорогу переходил на зеленый и исключительно по «зебре».

Редкие рассказы Ирмы подтверждали эту теорию. «Вежливый, интеллигентный и умный!» —