Ошибка архитектора - Эйлин Торен

— Эйва? — Рэндан её заметил и уйти у неё не было возможности. Она сделала шаг прочь, но тут же была прижата им к стене. — Стой, стой…

Попросить дать ей уйти у неё не вышло — он снова её поцеловал и на этот раз не было никакого смысла говорить нет, негодовать или ещё что-то. Она пришла сама и сейчас, когда его руки сжимали её, просто отпустила ситуацию. Лишь слабый протест, который потонул в силе и требовательности Рэндана, целовавшего её почти с какой-то невыносимой болью. Его желание отозвалось в ней, дёрнуло за собой в пучину.

— Поймал, шельма, тебя, — прошептал в Эйву Рэндан, продолжая целовать и держать так крепко, словно боялся потерять. — Не пущу тебя, лисица.

И этой силы было ей достаточно, чтобы голову повело. Вино, что всё ещё пьянило, перекликнулось с возбуждением, и Эйва пропала.

Рэндан был хорош в своей мужской первобытности — такие не говорят, такие делают. Они получают то, чего хотят, но не просто применяя силу — с ними невозможно сражаться, вместо этого ведёшься, идёшь за ними, отдаваясь, потому что с такими рядом всегда слабая, какой бы сильной и независимой себя не считала.

Она тяжело дышала, приходя в себя, и понимала, что надо уходить. Это было плохо, очень плохо. Дело было не в нравственном падении, не в том, что он на самом деле думал о ней, как о падшей в прошлом женщине. Хотя считают, что таким не поменяться — упала раз и не поднимешься больше. И это было больно, потому что Эйва знала много таких падших и они в основе своей были обычными девушками и женщинами, мечтающими о том же, что и все остальные. Просто жизнь обошлась с ними вот так, а они не смогли ей сопротивляться. Но тут дело было в самой Эйве — ей надо было от него сбежать, чтобы осталось только это и больше ничего. Ничего больнее.

Эйва хотела встать, но Рэндан не пустил, дёрнулся, словно испугался, прижал её.

— Куда? — прохрипел он.

— Надо идти, — выдавила из себя она, потому что нахлынуло всё это, словно лавина.

— Побудь со мной, — попросил он и это было так прямо, открыто и просто.

Эйва замерла на мгновение, потом отдалась своей обиде и даже не на него, а на всех мужчин в её жизни.

— Зачем? Ты же получил, чего хотел…

И да, она знала, что скорее всего заденет его, точнее хотела, чтобы он оскорбился, намеренно уколола, желая поверить, что он нормальный, что он такой, каким она чувствовала его. И не важно, что он после этого на неё не посмотрит, это ей было и не нужно — просто вот этот уступ, за который можно подержаться, чтобы убедиться, что она ещё не на самом дне.

— Что? — он с силой повернул её к себе, на его суровом лице было столько гнева, что казалось будто задушит её сейчас. — Какого…

Эйва сжалась от его ярости, зажмурилась, словно ожидая удара или чего похуже.

— Эйва… — позвал он внезапно спокойно, хотя дыхание было всё ещё яростным. — Посмотри на меня, шельма.

Она открыла глаза и встретилась с его тяжёлым тёмным взглядом.

— Кто тебя так приложил? Не доверяешь никому? Так сильно не доверяешь? — словно в душу смотрел и она хотела отвести взгляд, потому что было невыносимо, но Рэндан не дал. — Нет, Эйва, я ничего не получил, потому что тебя тут не было.

Она хватанула воздух, стараясь не разреветься.

— С чего ты решила, что знаешь, чего я хочу от тебя?

И захотелось исчезнуть, перестать быть здесь и сейчас, потому что не была к такому готова.

— Нет, шельма, нет, — повёл головой Рэндан. — Я хочу, чтобы ты была здесь, хочу чтобы ты пела мне стонами, чтобы постель вся промокла, пропиталась потом и твоим соком, чтобы дрожала, задыхаясь.

Эйва повела головой, потому что говорил он это шёпотом, но так твёрдо и уверено, что она потерялась только от этого его хрипа в неё.

— Не пущу, Эйва, — и он прижал её к кровати своим телом, одной рукой он распутил её косу, а другая стянула окончательно сорочку.

И вот тут она уже дёрнулась сопротивляясь, чтобы убраться вон, чтобы не видел её, потому что с этим она не хотела иметь дело, но конечно он не пустил. Провёл пальцами по вертикальному шраму на груди, рука, что лежала на шее, провела там по такому же.

— Кто тебя так? — и Эйва видела в его глазах боль.

Он пробежал глазами по телу, немного приподнимаясь — ниже и ещё два шрама по внутренней стороне бедра.

— А разве не понятно? — ответила она со злостью, отгораживаясь от него ею.

— Не надо, — погладил её по влажной от слёз щеке Рэндан. — Не надо, Эйва. И они старые, очень. В шрамах я разбираюсь. Ты ребёнком была.

И стало понятно, что с ним нельзя так, не получится отгородиться, нельзя будет, как всегда. Эйва мотнула головой, пытаясь высвободить шею из его пальцев.

— Уничтожил бы, тварь… — он нагнулся и поцеловал её. — Тшшш… Иди сюда, лисичка.

И Эйва захлебнулась в рыданиях, но Рэндан тащил её за собой, как и сюда утянул желанием, так и сейчас — она тонула, а он спасал. И да, кажется он точно знал, чего он хотел и как это получить.

Эйва никогда не спала рядом с мужчиной. Никогда. И думала, что не уснёт, потому что не доверяла. Рэндан был прав — никому не доверяла. Если бывало такое, что оставалась с мужчиной на ночь, то сон был поверхностной дрёмой, даже скорее Эйва просто лежала с закрытыми глазами. Но сейчас уснула.

Открыла глаза, когда за окном было светло, а дождь всё бил по стёклам и это было плохо, потому что означало, что ни Яци, ни Бэлт обратно скорее всего сегодня не вернуться. Да собственно как и Ланира с Ианом, которые тоже, как заметила горничная, были вчера в городе.

Эйва повернула голову, чтобы увидеть Рэндана, который крепко прижимал её к себе всё время, пока они спали.

— Проснулась? — спросил он, не открывая глаз.

Мужчина был весь в её волосах и она хотела