Только моя малышка - Яна Полунина

Валера внезапно заговорил так, словно с трудом тащил на канатах паровоз:

– Если бы ты снова не появилась в моей жизни, я так и брел бы по ней без цели.  Знаешь, говорят, мужик без амбиций – это беспозвоночный мужик. А амбиции – это же желания. Вот у меня всегда позвонки были мягкими, как желе. Я старательно скрывал это за оболочкой крутого парня. Я не желал ничего, потому что в этом не было смысла. Для чего? Все равно, сколько бы я не открывал дел, сколько бы бизнесов не ставил на ноги, все мои заслуги приписывали отцу. Стоило назвать фамилию, как все почтительно расступались. Я был не нужен в бизнесе отцу, мотался, прожигал деньги и жизнь. А когда повзрослел, устал гулять, но так и остался в темноте. И тут ты. И ребенок. Я понял, ради чего готов идти против отца. Ты придала мне сил.

От слов мужчины у меня по коже побежали мурашки. Неужели, это правда? Это все сделала я? Смогла вдохновить на сопротивление? Стала смыслом чьей-то жизни, мотивацией поступков?

Быть движущей силой было непривычно и страшно. Я не хотела такой ответственности, но мне, признаться, льстило. Я осознала, что Валера серьезен по отношению ко мне, что я для него не игрушка.

И это заставило меня надолго замолчать.

Автомобиль выехал на автостраду. Валера терпеливо ждал, пока я отвечу хоть что-то.

– Твой отец не сдаться, ты же понимаешь, – сказала я.

– Понимаю. Поэтому надавлю ему на самое дорогое, как только отвезу тебя в безопасное место. Я прижал ему хвост, поэтому ожидал, что он предпримет что-то. Так что подготовился.

– Ты о чем? – уточнила я, оглядываясь по сторонам. Мы въехали в ухоженный частный сектор с двухэтажными домами.

– Я поставлю ему условие: верну его дело, перестану быть по документам его сыном, а он навсегда оставит в покое мою семью. И под семьей я имею ввиду тебя и малыша.

Голос Валеры звучал уверенно, но я чувствовала шаткость надежды внутри. И он и я понимали, что между нами сейчас появился призрачный мост, но не более.

– Ты слишком спешишь, – я отвернулась к окну, не выдержав взгляд через зеркало заднего вида. – Я ни на что не соглашалась. Но я понимаю, что сама не справлюсь с твоим отцом. Могу ли я на тебя положиться? Я не уверена. Может, мне просто уехать из страны?

Тем временем машина вильнула за поворот и остановилась перед воротами. Валера достал ключи и нажал на кнопку. Дом дружелюбно открыл двери для машины, впуская нас.

– Не хочу тебя пугать, но от него не скрыться. Я не могу быть уверенным на все сто, даже если буду с вами за границей. Он параноик. Ведь в один момент он может покуситься на всех нас, словив очередной бзик. Если же выписаться из семейного реестра, то и наш ребенок не будет рисковать.

А я вот засомневалась. Все-таки Валера, как сын, верил в отца. Для меня же тот мужчина был врагом номер один. Мне казалось, что я не смогу спать спокойно, пока он не отправится на тот свет.

– Он же параноик, верно? Не думаешь, что в эру ДНК-тестов он на этом не остановится? Подумает, что я смогу доказать родственную связь и будет видеть в нас угрозу?

Возможно, я перегибала, но я хотела прощупать Валеру. Его личность, его душу. Пусть я и мечтала о скорой кончине врага, я никогда бы не имела дело с убийцей.

– Я же не могу убить его, – словно прочитал мои мысли Донской. – Как ни крути, он мой отец.

Это хорошо. Как бы то ни было, к крайним мерам я не готова. Пусть моя совесть будет чиста.

Я вышла из машины и почувствовала себя в безопасности за высокими воротами. Интересно, давно Валера снял этот дом? Или эта недвижимость принадлежит кому-то из его друзей?

Неожиданно в голове вспыхнул вопрос. Он был ошпаривающий, как кипяток, но мне важно было понять, настолько ли плох мой враг:

– Как думаешь, а отец тебя может убить? – спросила, подойдя ближе к мужчине.

– Если бы мог – давно бы убил, – без сомнений тут же ответил Валера.

Он взял меня за руку и повел вверх по крыльцу. Открыл дверь и пригласил внутрь.

– У меня мурашки по коже от твоих ответов! – призналась я. – Мой инстинкт просто вопит держаться от всей вашей семьи подальше. Например, уехать на малообитаемый остров, нацепить пальмовые листья на бедра и не знать бед.

Я засталы на пороге. На распутье.

– Я бы посмотрел на это, – со смешком прощупал меня взглядом сверху вниз Донской. – Заходи. Если не понравится временная берлога и моя защита, уедешь на свой малообитаемый остров.

И так молчаливо в глазах добавил, что поедет следом, клянусь! Я даже живо представила его в шкуре и с дубинкой наперевес.

Я покачала головой, думая, что наша встреча словно заложена в карме. Наверное, мы здорово задолжали друг другу в прошлых жизнях, раз в этой судьба так тесно переплетает нас между собой, не давая вырваться. Усложняет историю злодеями, угрожает ребенку в животе. А мне так и хотелось попросить подсказку, что же сейчас делать. Бежать одной? Довериться Валере?

Древний инстинкт шептал: “Ты беременна, часто чувствуешь себя плохо, не обладаешь большим запасом средств. Останься рядом с мужчиной, доверься, он тебя защитит!”

Современная женщина во мне, подбоченившись, диктовала: “Беги куда глаза глядят и не оглядывайся. Сейчас есть интернет, заработаешь в любой точке мира. А мужикам нельзя доверять, особенно таким, как Валера”.

Похоже, мои размышления были отпечатаны на моем лице, потому что Валера внимательно изучал смену мимики. А потом тихо сказал:

– Не надо.

– Что не надо? – удивленно переспросила я.

– Не надо делать из меня врага, – Валера подхватил меня на руки и перенес через порог, сказав: – Я никогда им не был для тебя.

И, прежде чем я успела возмутиться, поставил меня на ноги.

Наше прошлое пронеслось перед глазами. Несуразный и насильный первый раз, нелепое утро и последствия, которые решительно прервал его отец. Психологические проблемы, с которыми я столкнулась после. Длительное лечение. Преодоление себя.

Я поняла, что сделала огромный скачек с того момента, как встретила Валеру в коридорах юридической фирмы. Тогда я хвалила себя за малейшее противостояние мужчине, а сейчас готова была бороться со всем миром ради дитя и себя.

– Ты меня любишь? Нет. Лучше так: я тебе нравлюсь? – внезапно спросил Валера. – Хоть чуть-чуть? Немного?

И показал жестом пальцами “чуть”, будто просил отлить хоть стопочку любви.

Я молчала. Спроси он меня раньше, когда я еще работала в фирме, я бы громко сказала, что ненавижу его. Но сейчас язык прилип к небу и отказывался шевелиться.

– Ты же провела со мной ночь не просто так. Ты не из тех, кто может отдаться просто потому, что захотелось ребенка, – Валера говорил с такой уверенностью, будто знал меня лучше, чем я сама.