Только моя малышка - Яна Полунина

– Почему твой отец так хочет навредить мне? – спросила, когда мы выбрались на парковку.

Валера открыл оранжево-черную машину каршеринга и посадил меня на заднее сидение. Наклонился, на секунду замер, когда наши глаза встретились, и медленно потянул ремень безопасности через меня.

Обдал спокойным дыханием, и я словно заразилась его решимостью. Он не нервничал, и это придавало мне сил, очищало разум от паники.

Щелк.

– Потому что дети для него разменная монета, – сказал мне прямо в губы Валера. – С помощью моего брака он укрепил бизнес и хочет повторить. Ему понравилось, а мне нет.

Донской резко встал и захлопнул дверь. Сел за руль и завел машину. Мотор нетерпеливо заревел, готовый уносить нас куда глаза глядят.

– Он болеет? Я видела капельницу в машине, – я поделилась своим наблюдением.

– Он уже одной ногой в могиле, – грустно усмехнулся Валера. – Не знаю, на чем он работает, но держится за жизнь с завидной хваткой.

– Может, тогда не стоит так его волновать? – забеспокоилась я. Все-таки он его сын.

– Его-то? – с сомнением хмыкнул Донской, уезжая все дальше от больницы. –  Стоит. Я его предупреждал, чтобы не лез больше в мою жизнь. Он не понял. Трясется над златом, как Кощей.

Кощей. Пусть внешне он и не похож на злодея из сказки, но по повадкам сходство очевидное.

Я обернулась, чтобы посмотреть в заднее стекло и с облегчением увидела пустую дорогу за нами. Я боялась погони и была рада, что смертельные гонки видела только в кино.

Повернулась уже с полегчавшим сердцем. Спросила у Валеры, потому что так и не разобралась в их отношениях:

– Он против, что ты продолжал бизнес? Вроде, должен, наоборот, радоваться.

– Отец из тех людей, кто уверен, что только он может быть капитанам корабля. Даже сын для него не более, чем конкурент. Как и возможный внук, – Валера остановился на светофоре, обернулся и посмотрел на мой живот.

Внук? Я об этом даже не думала. Считала, что это я, по мнению Величайшего, ниже достоинства его сына, вот он и бесится. Но не понимала, что ребенок может быть воспринят, как конкурент. Претендент на “трон”.

Внезапная догадка пронзила мозг:

– Стой. А не может ли быть так, что твою первую жену он одобрил, именно потому что знал, что ты к ней не прикоснешься?

Любой, кто имеет мозг, не захочет видеть мать своего ребенка наркоманкой.

Валера лишь сильнее нахмурился – я видела это в зеркало заднего вида. Похоже, к этому выводу он пришел давно.

– Ты тоже так думаешь? – уточнила я.

– Я знал это с самого начала. Просто у меня не было цели. В бизнес лезть было нельзя. Отец хотел талантливого отпрыска, но не желал, чтобы тот лез в дело. Две противоположные вещи, от которых у меня всегда пухла голова. На момент женитьбы единственная девушка, которая меня действительно интересовала, бесследно исчезла после совместной ночи. Можно сказать, что свадьба – это моя последняя попытка угодить отцу в жизни. И то, я сделал по-своему. Мы сговорились с невестой, а жили как друзья. Всегда.

В машине повисла тишина. Шуршали шины, проносились мимо автомобили.

– Мне кажется, что твой отец знал о вашей договоренности, – предположила тихо, но Валера услышал.

– Теперь и я так считаю. Но раньше я был молод и глуп. Думал, что надул весь мир. Теперь пришлось засучить рукава и разгребать все, чему позволил случиться. И я понял это благодаря тебе. Спасибо за это.

– Мне? – я посмотрела на затылок Валеры.

Никогда не задумывалась, как ему жилось до этого дня. Мне казалось, что это я грызла себе путь зубами, чтобы хоть как-то жить. Что мне было тяжело после смерти родителей. А ему что? Богач, мажор, разгильдяй и хулиган. А оказалось, что у него не было самого главного в жизни – поддержки семьи.