Только моя малышка - Яна Полунина

– Что ты так смотришь? Даня рассказал, что из-за его внешнего вида вас не восприняли всерьез. Жаль, конечно, что вы нарвались на хулиганов, но я рад, что ты не пострадала.

Нет, не так все было! Неужели, клиент не рассказал? Он был так разъярен проигрышем, что у меня завяли уши от его проклятий. Сказал, что расторгает контракт с нашей фирмой. Был в такой ярости, что я всерьез боялась, что он задымится.

– Но… – я не могла позволить Даню взять всю вину на себя. Я переполнилась желанием посыпать голову пеплом.

– Так бывает, Лер, – перебил меня Роман Андреевич. – Иногда кажется, что все карты у тебя в руке, а у тебя банально садится голос посреди заседания. И все козыри превращаются в прах сожалений, как бы ты не был подкован. Человеческий фактор. Социальные отношение и восприятие слишком важны в жизни людей. Судья тоже человек, пусть и выученный смотреть на факты.

– Да нет. Не так все! Это из-за меня, – я собиралась во всем признаться.

Это же мой организм подвел. Это я не смогла выстоять. Зачем Даня перевел все стрелки на себя? Это несправедливо.

– Смотрю, сработались вы с Даней. Выгораживаете друг друга с пеной у рта. Ладно, я понял. Пожалей старика…

– Да какой вы старик, Роман Андреевич…

– Такой. Вижу ваши игры молодых и чувствую, как седина в волосах шевелится. Ладно, не переживай. Провал неприятен, но не смертелен.

– Но мы потеряли клиента. Вы говорили, что он важен для фирмы.

– Любой клиент важен. Но раз ушел после с таким фейерверком, значит, в будущем от него было бы больше проблем, чем толку.

Я подозрительно сощурила глаза, глядя на капельницу, что попала в зону видимости. Шефу что, там горном радости напрямую в вену вводят? Капельницу доброты подобрали? Что это он такой всепрощающий?

– Что ты так на меня смотришь? – спросил и закашлялся босс.

– Вы не злитесь? – уточнила я.

Точно под таблетками. Интересно, а действие успокоительного надолго? А то проснется среди ночи в гневе, наберет мне и устроит грандиозное увольнение по телефону.

– Лер, наверное, случись такое месяц назад, я бы камня на камне не оставил. А сейчас… отошла все на второй план. Береги себя. И да, поблагодари Даню лучше. Он из кожи вон лез, чтобы тебе не досталось, – с кривой усмешкой сказал босс и отключил связь.

Неприятно это – чувствовать себя должной. Будто мне выдали кредит под бешеный процент, а я и не просила.

Наверное, я дама неблагодарная. Меня тут спасли от увольнения, а я? Но, хоть убейте, не хотелось звонить с личным “спасибо”. Одно желание: подобно улитке спрятаться в панцирь и пусть мир идет своей дорогой, а я посплю здесь.

Но совесть не спала. Именно она заставила написать сообщение Даниилу и поблагодарить за хлопоты. А потом выключить телефон, признаваясь себе, что боюсь. Боюсь, что парень сможет найти такие слова, что я не смогу отказать. Снова умело заболтает, и не успею глазом моргнуть, как он уже рядом попивает чаек.

Поэтому телефон сегодня молчал, обижено смотря на мир темным экраном. А я говорила с малышом в животе о том, как мы будем жить вместе, о планах на жизнь. Рассматривала кроватки, читала отзывы на коляски, а потом до дрожи в коленях смотрела видел род.

Как понимаете, всячески отвлекала сознание от мыслей о некоторых, и у меня это очень даже успешно выходило. Спасибо повышенной эмоциональности беременных и впечатлительности. Видео оставили просто неизгладимый след в моем сознании так, что я еще два дня отходила.

Теперь на женщин с детьми я смотрела, как на героинь. Боже, как они через это прошли? Сколько из них резали? Сколько зашивали? А кесарево? А боль родов?

Мне хотелось подойти к каждой и пожать руку. Нет, даже сочувственно обнять. Перед  глазами так и стояла картина, где головка не проходит, и врач немедля режет ножницами промежность, кровь течет ручьем.

Бр-р-р!

Я поняла, что мне нужно нечто позитивное, но не могла себя заставить закрыть эту тему. Если я чего-то не знала, то могла успокоиться только тогда, когда узнаю всю возможную информацию настолько, насколько возможно.

Это мое тело. И читая историю за историей я все больше понимала, насколько больше влияние имеет человеческий фактор. Упущенное время, кто-то недосмотрел, а часто – незнание роженицы всего процесса.

Пусть изучение стоило мне много нервов, но с каждым днем я успокаивалась.  Чем больше я понимала весь процесс, все, что происходит с организмом женщины и на что стоит обратить внимание, тем больше ловила дзэн.

Сосед-дятел задабривал меня маленькими посылками с фруктами и конфетами, больше не долбил стену и вел себя образцово. Еще бы дурку заделал и была бы полная красота.

Одно меня беспокоило – работы стало в разы меньше. Кажется, все-таки Роман Андреевич перестал получать те прекрасные капельницы счастья и трезво посмотрел на ситуацию.

Мой телефон первые дни дома так и жужжал от сообщений-весточек от Дани.

“Как дела? Я дома. Устал как собака. Сегодня по делу….”

И много-много текста.

Я не могла не ответит. Опять эта пресловутая совесть, да-да. Но ответ был краткий, я ничего не рассказывала о себе.

Сообщения стали приходить все реже. Если раньше от них так и фонтанировало энергией, то сейчас стало веять печалью.

От Валеры не было и вести. Это же хорошо, правда?

Я нашла другую клинику, встретилась в милейшим врачом и осталась полностью довольна этикой и знаниями женщины. Жизнь потихоньку налаживалась, а в день, когда я почувствовала уверенное движение малыша внутри, отчетливо поняла, что я скоро действительно стану мамой. И никогда больше не буду одна!

В этот же день прямо в деревяшку, прибитую к стене, постучали… Неужели, я так буйно радовалась, что соседа потревожила? Или он решил показать свое лицо?

Стук повторился.

Если я вогнала в стену дюбеля, это еще не значит, что я так же легко могу от них избавиться. Да и зачем? Дверь же есть!

Пусть замазывает, деревяшка только в помощь. Не понимаю, что стучаться?

– Что такое? – спросила, искренне надеясь, что буду услышана.

– Не откроете? – спросили по ту сторону стены.

Какой чудак.

– Это же не дверь, – недоуменно уточнила я: – Зачем?

– Мне это необходимо, чтобы качественно заделать стену.

– Разве плотная заслонка, наоборот, не поможет? – Я живо представила про себя, как пытаюсь отломать деревяшку и покачала головой: мне это точно не под силу. Да и инструментов подходящих нет. Из подручных – лопатка для сковороды.

– Нет, у меня особая технология. Позволит сделать стену так, что не будет заметно.

– Да? Но я не могу сама оторвать эту деревяшку.