Только моя малышка - Яна Полунина

– Я помогу! Пустите?

– Ну… – Я подумала, стоит ли впускать постороннего и насколько это опасно. Поразмыслила о возможном будущем разговоре с владельцем квартиры о том, что не пустила соседа для решения проблемы, и согласилась: – Ладно.

– Отлично! Открывайте дверь!

Я сделала шаг назад от стены и почувствовала странное чувство. Непонятное ощущение, словно щекотка – ничего страшного, но вызывает двоякие ощущения. Вроде и смешно, но хочется, чтобы это уже закончилось.

Повернула ключ в двери и отошла к зеркалу, чтобы поправить растрепанный внешний вид.

“Тук-тук-тук” вместо звонка.

– Открыто! – крикнула и повернулась к двери.

– Здравствуйте! – поздоровался и перешагнул через порог мужчина лет сорок с огромным гвоздодером в руках. Почему-то его голос показался совершенно другим, чем через стену.

Мужчина так быстро разобрался с деревяшкой и молча ушел, что я не успела ничего сказать. Будто торопился, не желая говорить лишнего. Раз – и уже дверь за ним захлопнулась, соседская открылась и закрылась.

– Спасибо! – послышалось с другой стороны стены.

И снова голос будто другой. И так странно: почему здесь не сказал?

Я заглянула в дырку и увидела темную преграду с той стороны.

Хм… Странный какой-то этот дятел-сосед. Что ж, я со своей стороны сделала, о чем просили. Надеюсь, он быстро устранит дыру и мы больше не будем друг другу досаждать.

– Вы когда будете ремонтировать? – спросила у прорехи в стене.

– Завтра. А пока не хотите попробовать один экзотический десерт? – зашуршал по ту сторону пакет, а в дыру просунулась рука с узкой и длинной тарелкой с какими-то яркими кусочками.

– Простите, но я не могу рисковать и есть экзотику. Я беременна, – решила сразу расставить все по местам.

Рука еле заметно дрогнула. Тарелка исчезла. Тут же появилась селедка с лучком.

– А это?

Я удивленно моргнула. Вот это смена блюд!

Ноздри защекотал соблазнительный запах. В уме я сразу приплюсовала к селедке сладкий блин и хищно облизнулась. Ну ничего не могла поделать со своим воображением!

Наверное, не будь я беременна, запихнула бы селедку обратно соседу и собственноручно заделала дыру. Наверное, не проведи я последнее время одна, смотря слезливые мелодрамы о семейной жизни, так не соскучилась бы по человеческому участию и поддержке. Наверное, будь я в другом настрое, никогда бы не сделала то, что сделала. А именно: засмотрелась на шпажку, прикидывая, какой кусочек сельди отправить в рот и как при этом захватить еще и лучок.

М-м-м! Слюнки потекли!

– Картошечку пожарить?

Это был контрудар.

– С пригарками…

М-м-м!

Нас экзотической фигней не соблазнить. А вот таким, нашинским, простеньким и жутко вкусненьким – легко.

– И котлетки есть…

Котлетки!

Я сглотнула слюну.

Сама я, как забеременела, не могла сделать себе котлеток – воротило так от запаха сырого фарша, что я заканчивала вечер в обнимку с унитазом. Даже зажав нос прищепкой не могла приготовить ни гуляша, ни стейков. Пару раз купила готовые вторые блюда, которые нужно только разогреть в микроволновке, и плевалась. Малыш был тот еще гурман!

Не подкармливай меня сосед в извинения за дыру в стене фруктами и шоколадом, я бы никогда не протянула руку к блюду. “Никогда!” – убеждала я себя: “В здравом уме и твердой памяти!”

Вот только память у беременных, вообще, не твердая. Она эфемерная, а воспоминания словно дымка.

Селедка оказалась просто превосходной. Чуткий вкус тут же подсказал, что она бочковая, свежеразделанная, а не из коробки филе с растворенными костями. Вкус был просто непередаваемым! Лучок хрустел на зубах, а потом подоспела и картошка.

С пылу с жару, с поджаренками, чуть сладенькая и в меру соленая. Мы так странно сидели по разные стороны стены с соседом и наслаждались незамысловатым ужином. Вроде бы: сядьте за одним столом. Но мне не хотелось.  Так было идеально. Особенно в свете последних событий.

Когда дело дошло до котлеток, я не сдержала стона удовольствия.

– Боже, как вкусно! Да вы отлично готовите!

– Пришлось учиться.

Наверное, долго живет один. Какой нетипичный холостяк! Не довольствуется полуфабрикатами, сам готовит. Удивительно!

– С таким талантом грех не готовить! – отозвалась я.

Я не заметила, как вторая котлета исчезла во мне.

Вкусно поесть я любила всегда, а с малышом в животе – так особенно.

– Раньше у меня не было такого ценителя, – сказал мужчина, и я прислушалась: если до этого голос звучал низко и басовито до сиплости, то тут вдруг проскользнули знакомые нотки.

Да нет, наверное, показалось! Мне везде чудится Донской! Докатилась.

– Вы всю жизнь жили одни? – осторожно спросила, скорее чтобы поддержать беседу.

Я уже пододвинула к дыре удобный стул со спинкой, организовала подушку под поясницу и наслаждалась вечером. Никогда бы не подумала, что окажусь в такой странной ситуации, но чем судьба не шутит. Сейчас я физически чувствовала себя в безопасности за этой стеной, но при этом компенсировала недостаток общения. Идеально.

Усталость уходила, внутри так и разливался позитив. Я и не понимала, как была напряжена, пока не расслабилась. Ощущение, будто привыкла тащить огромную гирю за собой, и так свыклась с ее весом, что когда та исчезла, словно появились крылья. Поразительная легкость!

Вот до чего мужики довели!

Для собственного спокойствия я закрыла дыру к соседу пакетом. В ремонте ему не помешает, а мне создаст хоть какую-то иллюзию личных границ.

Конечно я понимала, что слышимость будет прекрасной, но очень надеялась, что  сосед быстро устранит проблему.

Однако прошел еще один день с вечерним совместным ужином, потом еще один.

– Это все, конечно, прекрасно. Но вы собираетесь закрывать дыру? – спросила со смехом, поедая блин.

Вчера, как и позавчера, угощал сосед. Сегодня я пожарила блины, и вроде бы что плохого? Но мозг говорил, что эти странные ужины пора заканчивать.

– Собираюсь! Вот завтра и начну! – с готовностью отозвался сосед.

– А когда закончите? – кажется, я правильно поняла направление мысли, потому что по ту сторону стены как-то сдавленно крякнули.

– Кстати! – осенило меня. – Я до сих пор не знаю вашего имени!

– А это нужно? – спросили в ответ, и я задумалась.

Настолько ли мне важно знать имя собеседника? Хорошо же общались.