Слишком высокие ставки - Сара Крейвен

— Девочка моя, — с трудом выговорил Дэнис, — я думаю, ты слишком серьезно относишься к нашему маленькому обману.

— Разве? — с горечью спросила Джоанна. — Мне интересно, что сказали бы те мужчины, чьи кошельки ты опустошил с моей помощью.

— Ну, о мистере Горданисе тебе беспокоиться незачем, — немного угрюмо сказал Дэнис. — Его банковский счет выдержит мою стремительную победу.

— Я за него не беспокоюсь, — тихо промолвила она. — Я волнуюсь за тебя. — Она помедлила. — Папа, поклянись, что если ты начнешь сегодня выигрывать, то вовремя остановишься. Выиграй столько, сколько нужно, чтобы покрыть наши расходы и купить два билета на самолет. — Она положила руку ему на плечо. — Пожалуйста. Я прошу тебя. Я хочу жить нормальной жизнью.

Он нетерпеливо вздохнул:

— О, ладно. Если ты так хочешь. Но я думаю, ты ведешь себя глупо, Джоанна.

Платье из бутика не прибавило Джоанне спокойствия. Оно доходило до середины бедра, было сшито из черного кружева, имело глубокое декольте и узкие рукава, расширяющиеся к запястьям. Платье было таким облегающим, что создавалось впечатление, будто на Джоанне нет нижнего белья.

Она в отчаянии посмотрела на себя в зеркало в крошечной примерочной:

— Неужели у вас нет менее откровенного платья?

Мари-Клод пожала плечами и одарила Джоанну циничным взглядом:

— У вас роскошное тело. Пользуйтесь этим, пока молоды.

Итак, Джоанна принесла платье в номер и повесила в шкаф.

Остаток дня она приводила в порядок волосы, сделала маникюр и педикюр и накрасила ногти ярко-красным лаком.

Разложив декоративную косметику на туалетном столике, Джоанна переоделась в шорты и майку и отправилась в бунгало Криса и Джули, расположенное в самом дальнем углу сада отеля.

— Он капризничал в течение всего ужина, — сообщила Джули. — Плакал и бросал еду на пол.

— Давайте его мне, — уверенно сказала Джоанна, хотя чувствовала беспокойство. — Отправляйтесь ужинать, а я искупаю его и уложу спать.

Полчаса спустя Джоанна уже не была уверена в том, что справится с ребенком. Мэтт стоял в своей кроватке, ревел и дергал перегородки кроватки, требуя, чтобы его взяли на руки.

— У тебя нет температуры, — сказала ему Джоанна. — И у тебя ничего не болит. Я подозреваю, мой мальчик, что ты просто сам не знаешь, чего хочешь.

Любые попытки вернуть его в кроватку встречали упорное сопротивление, поэтому Джоанна смирилась с неизбежным. Подогрев молоко, она вышла с Мэттом на веранду.

К тому времени, когда он выпил молоко, его веки начали слипаться. Но он по-прежнему продолжал хныкать, борясь со сном.

Джоанна принялась напевать ему колыбельную. В конце концов мальчик крепко уснул, засунув большой палец в рот.

Она какое-то время сидела и улыбалась, глядя на сонного ребенка. Слабый ветерок принес едва слышимый запах сигарного дыма.

«Но Крис не курит», — подумала она, недоумевая. Кроме того, прошло всего полчаса после их ухода.

Неожиданно занервничав, она захотела окликнуть невидимого незнакомца, но побоялась разбудить Мэтта. В следующее мгновение ей показалось, что она слышит звук удаляющихся шагов.

Внимательно прислушавшись, Джоанна не услышала ничего, кроме отдаленного рокота моря.

«Померещилось, — подумала она. — Я сегодня очень нервная, вот и все».

Внезапно ей стало холодно. Вздрогнув, Джоанна внесла Мэтта в бунгало и закрыла дверь.

Взглянув на себя в зеркало, Джоанна вздохнула. В кружевном платье и высоких белых сапогах со шнуровкой она выглядела как искусная соблазнительница.

Вышагивавший по гостиной Дэнис удовлетворенно кивнул, когда она вышла из спальни.

— После ужина, — сказал он ей, — за нами придут и отведут в номер люкс Горданиса.

— Сколько формальностей, — сухо произнесла Джоанна. — Ты разоделся, словно на парад. — Она сняла пушинку с лацкана его смокинга. — Строгий вечерний костюм обязателен?

Он пожал плечами:

— Сегодня важная ночь. Предстоит очень большая игра. Мистер Горданис имеет право устанавливать собственные правила.

«Но сумеешь ли ты играть по его правилам?» — подумала Джоанна, однако не осмелилась озвучить свой вопрос.

Она почти ничего не ела за ужином, а выпила еще меньше, заметив, что ее отец тоже почти не притронулся к еде. Потом они пили кофе на террасе в столовой. Чем больше проходило времени, тем напряженнее чувствовала себя Джоанна.

— Как ты думаешь, о нас могли забыть?

— Нет. — Дэнис покачал головой. — Видимо, он играет ради развлечения с кем-то из друзей. После того как друзья уйдут, ставки вырастут, и начнется игра по-крупному. Уже скоро.

Однако было далеко за полночь, когда неулыбчивый Гастон Лево появился перед ними:

— Мсье Вернон, я здесь от имени мсье Вассоса Горданиса, который приглашает вас присоединиться к нему. — Он сделал паузу. — Должен предупредить, что вам необходимо заплатить тысячу долларов, чтобы участвовать в игре.

«Какое счастье! — подумала Джоанна, испытав огромное облегчение. — У нас нет даже десяти центов. Никогда не думала, что буду радоваться нашей бедности».

Но ее отец в ответ на вопросительный взгляд мсье Лево беспечно пожал плечами:

— Никаких проблем. Мне сказали, он играет на доллары, и у меня есть деньги.

— Без сомнения, деньги тебе дала миссис Ван Дин, — прошептала себе под нос Джоанна, мысленно проклиная всех богатых вдов-американок.

— Я должен предупредить вас, что мсье Горданис чрезвычайно опасный противник. Еще не поздно принести извинения и отказаться от игры. Еще не поздно отказаться от участия в игре, мадемуазель, — прибавил он.

— Вам действительно не о чем беспокоиться. — В голосе Дэниса слышались стальные нотки. — Я с нетерпением жду игру. Ее ждет и Джоанна. Да, дорогая?

Джоанна увидела, как управляющий отеля поджал губы. Пока они шли к лифту, он тихо заговорил с ней по-французски:

— У вас никогда не было мигрени, мадемуазель? Я предлагаю вам начать мучиться от нее прямо сейчас.

Когда они добрались до верхнего этажа и вышли в коридор, то увидели небольшую группу мужчин, которые смеялись и разговаривали. Когда появилась Джоанна, они замолчали. Она увидела, какими взглядами они обмениваются, и даже услышала, как один из них тихонько произнес: «Вот это да!»

«Ни на кого не обращай внимания, — приказала она себе. — Веди себя так, словно ты манекен в витрине магазина. Ты ничего не видишь, не слышишь, молчишь и не умеешь думать. И еще помолись о том, чтобы папа побыстрее выиграл».

Двойные двери в конце коридора распахнулись, когда они к ним приблизились. В комнате пахло табачным дымом и алкоголем. Полдюжины мужчин стояли вокруг игрового стола, разговаривая и ожидая возобновления игры. Официант в белом пиджаке наполнял их бокалы и менял пепельницы.