Дыхание снега и пепла - Диана Гэблдон

— Никого она не ищет, — сказал Роджер, стараясь придать голосу убедительности. — Ее душа в раю, с Иисусом, она счастлива, а тело… Когда люди умирают, им больше не нужны тела, и потому мы их хороним в могилу. Там они и остаются до Судного дня.

Эйдан явно остался при своем мнении.

— Ее видел Джоуи Маклафлин пару недель назад, в пятницу, — заявил мальчишка, покачиваясь с носка на пятку. — Говорит, летела через лес, вся в черном, и жутко завывала!

Джемми испуганно выпучил глазенки. Роджер отложил лопату и взял его на руки.

— Джоуи Маклафлин выпил больше обычного — вот и все. — Мальчики были уже знакомы с концепцией алкоголизма. — Если кто-то и завывал в лесу, то скорее Ролло. Пойдем, найдем Бобби, и вы сами увидите могилу Мальвы.

Он протянул руку Эйдану. Тот с радостью ухватился за нее и всю дорогу трещал как сорока.

Что будет с Эйданом, когда он уедет? Идея отъезда, сперва такая внезапная, призрачная, немыслимая, день за днем просачивалась в сознание. Роджер привычно выполнял рутинную домашнюю работу, копал канаву для водопровода, носил сено, рубил дрова стараясь думать про себя: «Уже недолго осталось». И все же трудно было представить, что он больше не откроет дверь хижины и не увидит Брианну, увлеченную каким-нибудь дьявольским экспериментом на кухонном столе, а Джем с Эйданом крутятся у ее ног…

Чувство нереальности становилось еще сильнее, когда он проповедовал по воскресеньям или совершал обходы, посещая больных и утешая скорбящих. Глядя в эти лица — внимательные, взволнованные, скучающие, кислые или озабоченные, — он просто не мог поверить, что должен уехать, бросить их всех. Как им сказать, думал он с тоской; особенно тем, за кого он нес наибольшую ответственность, — Эйдану и его матери.

Роджер молился, ища силы, поддержки, совета.

И все-таки… и все-таки перед глазами стояли синие ноготки Аманды, ее хриплое дыхание, и смутные очертания камней Окракоука с каждым днем приближались, становились все отчетливее.

Бобби Хиггинс и вправду оказался на кладбище; стреноженная лошадь паслась в соснах. Он сидел возле могилы Мальвы, склонив голову в раздумьях. Когда Роджер с мальчиками подошли, он поднял голову, бледный и угрюмый.

— С возвращением, Бобби!.. Ну-ка, идите поиграйте.

Бросив подозрительный взгляд на могилу, украшенную увядшим букетом цветов, мальчики бодро потрусили в лес охотиться за белками.

— Э‑э… не чаял тебя снова увидеть, — добавил Роджер неловко, пожимая ему руку.

Бобби опустил голову, медленно отряхивая с штанов сосновые иглы.

— По правде говоря, я приехал насовсем. Если можно, — поспешно добавил он.

— Насовсем? Конечно, здорово! — воскликнул Роджер. — А ты… что, поругался с его светлостью?

Изумленный таким предположением, Бобби решительно покачал головой.

— Нет, ну что вы! Его светлость был так добр — с самого начала! — Он помедлил, кусая нижнюю губу. — Просто… Понимаете, к его светлости стало приезжать много народу. Политики, армейские…

Он непроизвольно коснулся клейма на щеке, выцветшего, но все еще заметного. Роджер понял.

— И тебе там стало неуютно, да?

— Ага… — Бобби бросил на него благодарный взгляд. — Раньше как бывало: его светлость, я да кухарка. Иногда гость приедет к ужину или останется на несколько дней — просто и ясно. Когда я ездил по поручениям, отвозил пакеты, люди пялились, но только первые пару раз, потом привыкали, — он снова коснулся лица, — и все было нормально. А теперь…

Он умолк, предоставив Роджеру догадываться о возможной реакции чопорных британских офицеров — как же, такое пятно на репутации армии: либо открытое неодобрение, либо болезненная вежливость.

— Его светлость все понял, он умный. Сказал, что будет скучать, дал мне десять фунтов и пожелал удачи.

Роджер уважительно присвистнул. Десять фунтов — весьма солидная сумма. Не состояние, конечно, однако вполне достаточно для начала.

— Здорово. А его светлость знает, что ты решил приехать сюда?

Бобби покачал головой.

— Я и сам не знал, куда ехать. Решил сперва… — Он умолк, покосившись на могилу Мальвы, затем повернулся к Роджеру: — Решил сперва поговорить с мистером Фрэзером. Может, для меня тут уже и места не найдется…

Это было сказано утвердительным тоном, но под ним прятался вопрос. Все в Ридже знали и привечали Бобби, однако Лиззи вышла замуж, а Мальва погибла… Ему нужна жена.

— Хм… Я думаю, тебе будут рады, — произнес Роджер, задумчиво глядя на Эйдана — тот висел на дереве вниз головой, а Джемми обстреливал его сосновыми шишками. На мгновение Роджера охватило странное чувство — нечто среднее между благодарностью и ревностью.

— Эйдан! — крикнул он. — Джем! Пора!

И, повернувшись к Бобби, сказал:

— Кажется, ты не знаком с матерью Эйдана, Эми Маккаллум — молодая вдова, свое хозяйство имеется. Работает в Большом Доме. Приходи к нам на ужин…

* * *

— Да, подумывал, — кивнул Джейми. — Так, знаешь, иногда. Что, если… Каково оно там? — Он глянул на Брианну; в его улыбке сквозила неуверенность. — Что скажешь, дочка? Сгожусь я?

— Ну… — начала та и умолкла, пытаясь представить отца в ином мире. За рулем автомобиля? В конторе за письменным столом, в костюме-тройке? Эта идея показалась ей столь нелепой, что Брианна невольно рассмеялась. Сидит в темном кинотеатре и смотрит фильмы про Годзиллу с Джемом и Роджером? — Как будет «Джейми» наоборот?

— Имйедж, наверное, — ответил он, удивленный. — А что?

— Я думаю, справишься, — улыбнулась Брианна. — Неважно. Ты бы… Пожалуй, ты мог бы… издавать газеты. Правда, печатные станки куда больше и быстрее, и людей требуется много, но в целом вряд ли процесс сильно отличается от теперешнего. Ты ведь умеешь…

Он кивнул, сосредоточенно сморщив густые, как у нее, брови.

— Пожалуй… А фермером, как считаешь? Кто-то должен кормить людей!

— Мог бы.

Брианна огляделась, вбирая милые домашние детали: копошащиеся в пыли куры, потрепанные доски конюшни, свежая грязь, в которую улеглась свинья…

— Да, некоторые до сих пор обрабатывают землю, высоко в горах. Тяжелая жизнь…

Она заметила его улыбку и засмеялась в ответ.

— Ну ладно, не тяжелее, чем сейчас. Просто в городах куда удобнее… Между прочим, и сражаться больше не придется.

— Нет? — удивился Джейми. — Ты же говорила, там воюют?

— Так и есть… — Живот пронзило ледяными иглами, в мозгу всплыли видения: маковые поля, белые кресты, человек в огне, бегущий ребенок с обожженной кожей, искаженное лицо мужчины за секунду до того, как пуля войдет в мозг… — Но теперь сражаются только молодые, да и то не все.

— М‑хм…

Джейми снова задумался, внимательно изучая ее лицо.