Мое простое счастье - Лаура Дейв

– Мне кажется, ты просто убедила себя, будто должна ехать, а это не то же самое, что хотеть поехать.

– Не совсем тебя понимаю.

– Ты же сама говорила, что хочешь другой жизни, – произнес Гриффин после недолгого молчания.

– Видишь ли, я не слишком уверена, что эта другая жизнь осуществима.

– Кто сказал?

– Сотни испорченных фотографий. Даже если их можно спасти, я все равно понятия не имею, что с ними делать. И потом, я столько лет веду эту колонку, путешествую по разным странам… Другой жизни я просто не знаю.

Гриффин посмотрел на меня так, словно ему все ясно, но пользы от этой ясности никакой. И мне стало одиноко. А ведь всего несколько часов назад я чувствовала, что меня понимает человек, который больше не должен меня понимать…

– Гриффин, не могу же я просто взять и стать кем-то другим, – попыталась я объяснить еще раз.

– А кто говорит, что ты должна стать кем-то другим? По-моему, ты должна стать собой.

Я откинулась на спинку стула, отстраняясь от Гриффина. Стать собой… самое ужасное, что я не знаю, почему не могу стать собой.

– Поэтому я и вспомнил про «Поп рокс». Я всегда завидовал Джесси, потому что он знает, чего хочет, и доволен своим выбором. Я думал, что никогда не стану таким. А потом все изменилось.

– Когда?

– Напомни, когда мы с тобой познакомились? – улыбнулся Гриффин.

Я улыбнулась в ответ, потом опустила глаза:

– Это неправда.

– Да, не совсем правда, – согласился он. – Но в любом случае я о другом. Прошло много времени, прежде чем я понял: дело не в том, чтобы найти свою версию «Поп рокс».

– А в чем?

Гриффин поднялся и взял со стола кружку.

– Научиться уходить из магазина до того, как мое время истечет.

Он наклонился и быстро поцеловал меня в щеку, как будто у нас это было принято.

– Соглашайся на их предложение, Энни, – прошептал он мне на ухо. – Поезжай в Лондон.

Гриффин отстранился, а я подняла на него глаза:

– Что-то я не понимаю… ты же сам сказал, что мне не надо ехать? Я думала, ты именно к этому клонишь?

Он склонил голову набок и встретился со мной взглядом:

– Я вот думаю: с чего Ник решил, что может просто взять и заявиться сюда? Дело в нем? Или все-таки в тебе?

Я не знала, что ответить, и, похоже, другой ответ был Гриффину и не нужен.

С одной стороны, мне хотелось крикнуть: «Ник тут ни при чем!» С другой – я слишком долго смотрела на то старомодное кольцо, слишком долго слушала предложение Ника, чтобы не сознавать, что он тоже повинен в моем замешательстве, – и слова протеста застряли в горле. И наконец, с третьей, пусть я и не хотела вернуться к Нику, но не могла закрывать глаза на то, что стало очевидно после встречи с ним: я по-прежнему не жила здесь и сейчас, а искала пути к отступлению.

– Я не знаю, как объяснить. Я проснулась однажды утром и словно оказалась в совершенно другой жизни. Конечно, я сама ее выбрала, но, по-моему, все не так просто. Мне больше ничто не кажется простым.

Гриффин уже приближался к двери, уже уходил от меня, и мои слова его не остановили.

– Я не могу найти решение за тебя, Энни. И не хочу тратить свою жизнь на бесполезные попытки.

Он еще раз посмотрел на меня. Взгляд его был не сердитым, не расстроенным, а уверенным и ясным.

А потом Гриффин ушел.