Мое простое счастье - Лаура Дейв

Гриффин стоял на пороге с фонарем в руке и не отрываясь смотрел на Ника. Мы оба вскочили на ноги, почти одновременно – худшее, что можно было сделать.

– Гриффин… – пробормотала я.

– Добрый вечер! – сказал он.

Но смотрел Гриффин по-прежнему не на меня, а на человека, которому явно не место в его сарае для вина, тем более без приглашения.

Я почувствовала, что надо срочно спасать положение. «Все не так, как ты думаешь», – хотелось мне сказать. Но все было именно так и никак иначе: я сижу на полу винного сарая с человеком, с которым не должна сидеть нигде, не только на полу винного сарая, между нами валяются две разбитые бутылки, а его губы вот-вот коснутся моих губ…

И потом, подобные слова слишком часто произносят в плохих телешоу и второсортных фильмах. Не так давно я слышала их от самого Гриффина, когда они с Джиа беседовали за чашкой кофе, разделенные широкой громоздкой стойкой. Мне хотелось напомнить ему об этом, словно тогда мы бы оказались квиты. Но время было совершенно неподходящее, поэтому я призвала на помощь всю свою находчивость, чтобы придумать достойную реплику.

– Что ты тут делаешь? Лаврак же остынет!

Находчивость явно меня подвела.

Гриффин протянул мне фонарь.

– Я подумал, тебе здесь темно, – сказал он и впервые встретился со мной взглядом. О, лучше бы он этого не делал…

– Спасибо, здесь и правда темно. Я уронила бутылку «Адами». – Как бы в доказательство я включила фонарь и посветила на усыпанный осколками пол. – Вернее, целых две. Ну, хотя бы не три…

И почему никто не зажал мне рот?!

– А вы, видимо, Ник? – спокойно – пожалуй, даже слишком спокойно – спросил Гриффин и протянул ему руку.

– Приятно познакомиться, – ответил Ник.

И они обменялись рукопожатием. На секунду мне почудилось, что сейчас кто-нибудь кого-нибудь ударит. Но Гриффин и Ник разжали руки, и никто никого не ударил. Естественно, никто никого не ударил – в конце концов, мы же взрослые люди!

– Извините, что явился без приглашения, еще и в такой ответственный день, – сказал Ник. – Я не знал, что сегодня открывается ресторан. Вернее, не знал, пока самолет не приземлился и таксист не высадил меня у вашего дома.

– А вы к нам откуда?

«Из Лондона» прозвучало бы ужасно – просто хуже некуда! Наверное, поэтому Ник ответил уклончиво:

– Мне нужно в Нью-Йорк. По работе.

Я почувствовала на себе взгляд Ника, но не обернулась: я была слишком поглощена тем, что смотрела то в пол, то на Гриффина – то на Гриффина, то в пол. А сам Гриффин смотрел на Ника – только на Ника. Все это напоминало детскую игру «Бег вокруг стульев».

– Нет, вы только представьте!

Мы все как один обернулись: на пороге сарая, где уже становилось довольно тесно, стоял Джесси с огромным пакетом кукурузных чипсов «Фритос» в руках. Почему он жевал кукурузные чипсы на банкете в ресторане собственного брата, было выше моего понимания.

– Шерил беременна, – объявил Джесси.

– Что?! – воскликнула я и направила фонарь на Джесси – прямо ему в лицо.

– Выключи эту штуку! – взмолился он, прикрывая глаза рукой. – У меня и без того проблем хоть отбавляй!

«У нас у всех проблем хоть отбавляй», – подумала я, заметив краем глаза ошарашенное лицо Ника.

Я погасила бесполезный фонарь и положила на полку от греха подальше – вдруг мне опять захочется его включить.

А Джесси тем временем продолжал:

– До сих пор поверить не могу! Нет, серьезно, представляете себе такое? Звонит она сегодня вечером… Заметьте, это наш первый разговор за несколько недель. Обычно-то Шерил сразу требует к телефону детей. Ну, я говорю: «Привет, женушка!» А она: «Я не поболтать звоню, придурок! Я беременна!» Как будто это я виноват… хотя в каком-то смысле, наверное, виноват… – Он замолчал, только тут заметив Ника. – А это еще кто?