Мое простое счастье - Лаура Дейв

И это было первой моей ошибкой, потому что я едва не ударила Мелинду в грудь.

Я подняла голову: надо мной возвышалась женщина модельного роста, одетая в модную красно-оранжевую юбку в горошек и белые балетные туфли. На лице ее играла самая радушная улыбка, какую мне когда-либо доводилось видеть.

– Мистер Шеперд! – обратилась Мелинда к Питеру с восхитительным австралийским акцентом. – Добро пожаловать!

Она отвела в сторону руку, в которой держала поднос с закусками, наклонилась и поцеловала Питера в обе щеки.

Затем Мелинда повернулась ко мне:

– А вы, должно быть, бесподобная мисс Адамс, о которой я столько слышала?

– Должно быть, да. Приятно познако…

Но, прежде чем я успела договорить, Мелинда обняла меня одной рукой и тоже поцеловала, словно мы были закадычными подругами.

– Нам столько всего нужно обсудить! – сказала она.

Мелинда повела нас через выложенный плиткой холл в глубину дома. Это был «обжитой» дом, как говорят в Великобритании: повсюду фотографии – детские, свадебные, семейные, фотографии самой Мелинды и ее мужа во время путешествий. Огромный стол в сельском стиле. Уютная, легкомысленная мебель и картины, благодаря которым кажется, будто дом наполнен людьми, музыкой и смехом, даже когда он пуст.

Сейчас, впрочем, дом был наполнен до краев и тем, и другим, и третьим. Питер встретил друга по университету и остановился поговорить с ним возле бара, а Мелинда повела меня знакомиться с гостями. Она представила меня всем: соседям и друзьям, моим новым коллегам и их подвыпившим женам и мужьям, а также будущей няне своих будущих детей.

Пока мы пробирались через толпу гостей, Мелинда постоянно подкармливала меня закусками со своего подноса, а когда мы устроились в пурпурных бархатных креслах в углу гостиной – причем у Мелинды это вышло гораздо изящнее, – я уже почти ее полюбила.

– Итак, – заговорила она, грациозно изогнув свое длинное тело и закинув руку за шею, – для начала хочу сказать тебе спасибо.

– За что? – удивилась я.

– За то, что спасла меня от необходимости развлекать всех этих людей. – Она наклонилась ко мне и подмигнула. – Терпеть не могу коктейльные вечеринки!

– Я тоже.

– О делах поговорим завтра, а пока – добро пожаловать в команду. Я слышала, мой кузен Калеб встретил тебя не особенно радушно.

– Да нет, я бы так не сказала. Собственно… я еще с ним не встречалась.

– Вот и хорошо. Надо подумать, как бы тебе и дальше с ним не встречаться. Понимаешь, это один из тех людей, которые воображают, будто им известны ответы на все вопросы. Минимум два раза в день я посылаю ему имейл с пометкой «Срочно» и спрашиваю что-нибудь вроде: «Сколько стоит литр молока в Адьяре?» – просто чтобы его позлить.

Тут кто-то позвал Мелинду по имени.

– А самое ужасное, что он всегда знает правильный ответ! Можешь себе такое представить?

– Просто чудовищно!

Мелинда сделала знак окликнувшему ее гостю немного подождать и с теплотой посмотрела на меня:

– Извини, но мне, похоже, придется тебя покинуть – нужно срочно потушить пожар в юго-западном углу гостиной.

Я обернулась и увидела мужчину и женщину, которые стояли рядом и разговаривали – вернее, не разговаривали, сконфуженно глядя в пол.

– Конечно-конечно… Ты и так потратила на меня много времени.

Мелинда поднялась с кресла, невольно подавляя меня своим огромным ростом:

– Приятно было познакомиться, Энни Адамс.

– Мне тоже, Мелинда.

Она всучила мне еще одну крабовую котлетку и убежала.

Я проводила Мелинду взглядом, а когда ее яркая юбка затерялась среди нарядов гостей, огляделась в поисках Питера, чтобы пойти домой. Но в эту самую минуту у меня завибрировал телефон. Вместо имени звонящего на экране высветилось: «Номер скрыт».

«Гриффин», – с надеждой подумала я. Мы не разговаривали с тех пор, как я уехала – сначала в Нью-Йорк, потом в Лондон. Я знала, что первый шаг должна сделать сама, и понимала: если я хочу все исправить, в распоряжении у меня не вечность, а гораздо меньше. И все же я надеялась, что звонит именно Гриффин. Но это был не он.

Это была Джордан.

– Ты все еще на меня злишься? – спросила она. – И прежде чем ответить, пожалуйста, учти, что я составила целый список причин, почему ты должна меня простить, – в подражание моей любимой колонке. А вот и причина номер один: «Сто открытий» действительно моя любимая колонка. Вряд ли кто-нибудь написал столько же писем редактору, чтобы это доказать.

Я вышла на балкон, чтобы спокойно поговорить, наблюдая, как гости движутся за стеклянными дверями, словно актеры в немом кино.

– Какой смысл злиться теперь? – вздохнула я. – Пустая трата сил.

– Вот и отлично!

– Рада, что ты довольна.

– Даже не представляешь насколько!

– Но я оставляю за собой право разозлиться снова, когда меня перестанет болтать от смены часовых поясов.

– Договорились! А теперь рассказывай, как у тебя там.

Я посмотрела сначала на веселящихся гостей, потом на звездное небо. Сухой ветер приятно овевал мне лицо.

– Тепло не по сезону.

– Хороший знак! Очень хороший знак! Ты начинаешь работать на этой неделе?

– Завтра утром.

Я заметила в толпе Мелинду, что, в общем-то, было несложно. Она отплясывала чечетку, держа в руках большой шоколадный торт, а гости бурно аплодировали – не совсем понятно, ей или торту.

– Похоже, у меня классный босс, – сказала я.

– Отличный настрой!

– Думаешь?

– Конечно! Так держать!.. – Джордан немного помолчала. – Вы с Ником еще не виделись? Ты же знаешь, что он до сих пор в Лондоне?

Я чуть было не нажала на «отбой» – прямо так, без предупреждения.

– Ты уволена, – сердито бросила я.

– Тише, тише, не злись. Беру свои слова обратно. Извини. Не надо было спрашивать. Позвонишь ты ему или нет – неважно. Я просто рада, что у тебя все складывается хорошо.

Мелинда продолжала танцевать, то поднимая торт над головой, то снова опуская. Я посмотрела на гостей: на Питера и остальных редакторов, на многочисленных и приветливых друзей Мелинды. Все они так радушно меня приняли…

И мне невольно вспомнились слова, которые произнес шофер Томас всего несколько часов назад, когда мы стояли у окна гостиной.

– Жизнь под ключ, – проговорила я.

– А кто бы отказался от такой жизни? Ничего плохого тут нет.