Мое простое счастье - Лаура Дейв

Он покачал головой, плотно обхватив рукой кружку:

– Вообще-то нет.

– Вот и хорошо, потому что…

Я запустила руку в пакет и достала восхитительную красную клешню омара из лавочки Лассе – Гриффин пообещал купить мне такую в ночь нашего знакомства. В ту первую ночь, на другом конце страны, когда мы только учились давать друг другу обещания. И вот я выполнила его обещание, и мне казалось, что это уже что-то. Возможно, не все, но хотя бы что-то.

– Я хотела приготовить тебе омлет.

Гриффин взял клешню у меня из рук:

– Ты ходила к Лассе? Так далеко?

– Еще и посреди ночи.

– Как ты уговорила его продать тебе омаров?

– Я обладаю магическими силами.

Гриффин кивнул и положил клешню обратно в пакет:

– С этим не поспоришь. Очень мило с твоей стороны. Спасибо.

– Не за что, – улыбнулась я, словно покупка омаров не стоила ни малейшего труда. На самом же деле это было настоящее испытание. В конце концов мне удалось вымолить у Лассе несколько клешней поменьше в обмен на целый список вещей, в том числе самый первый номер моей газеты и автограф Джека Николсона. Как их достать, я понятия не имела.

Я встала и включила плиту.

– Ну, что скажешь? Можно я приготовлю тебе омлет?

– Энни, не надо, если не хочешь.

– Очень даже хочу! Я сама умираю от голода. Вряд ли получится так же вкусно, как у тебя, но чем черт не шутит? В конце концов, у меня же есть волшебная клешня от Лассе.

И тут я открыла холодильник и увидела, чего у меня нет – самого очевидного. Яиц.

– У нас в доме нет яиц? – спросила я.

Гриффин улыбнулся:

– Приготовим завтра.

Это было уже слишком. Я тяжело опустилась на стул и уронила голову на руки.

– В доме нет яиц? Да как такое вообще возможно? – сокрушенно спросила я. – И кстати, у нас случайно нет знакомых, которые могут представить нас Джеку Николсону?

Гриффин непонимающе посмотрел на меня, а потом накрыл мою руку своей:

– Ничего страшного.

– Ты не понимаешь. Я хотела сделать хоть что-нибудь как надо. Я подумала, что если сделаю хоть что-нибудь как надо…

– Ты много чего делаешь как надо.

– Но я испортила тебе вечер. Ну, или Ник испортил, а я не смогла помешать. – Я посмотрела прямо ему в глаза. – Прости меня, Гриффин. Прости меня, пожалуйста. Если б ты только знал, как же я хочу все исправить…

– Я знаю.

– Правда? Так ты не сердишься?

Гриффин бросил на меня быстрый, но красноречивый взгляд, и я поняла, что сердится. Потом он снова уставился на кружку, в которой почти ничего не осталось.

– «Сержусь», пожалуй, не совсем подходящее слово, – сказал он.

– А какое тогда подходящее?

Гриффин подошел к плите и налил себе еще кофе, потом достал из шкафа вторую кружку, чтобы принести и мне.

– Приходил Майкл из твоей газеты.

– Кто? – переспросила я.

Прошло несколько секунд, прежде чем я сообразила, кто из работающих со мной Майклов имеется в виду, – коренастый человечек родом с острова Мартас-Виньярд, который вел колонку «Вина и спиртные напитки».

– Майкл Томас? Винный критик?

Гриффин кивнул, сел на место и протянул мне кружку.

– Он приезжал в гости к дочери в колледж Софии Смит. Решил заодно заглянуть в ресторан – вдруг получится о нем написать. – Гриффин поднес кружку к губам. – Просил поздравить тебя с повышением.

Я подняла на него глаза, но он на меня не смотрел.

– Тебе предложили работу в Лондоне?

– Да. Вернее, с предоставлением жилья в Лондоне.

– Когда? Не то чтобы это имело значение, но когда ты узнала?

Я начала говорить слишком быстро, торопясь объяснить:

– Послушай, Гриффин, я хотела тебе рассказать. Но открытие ресторана, то да се… у меня просто не было случая с тобой поговорить, а так как я все равно никуда не еду…

– Работа в Лондоне? Где Ник?

– С предоставлением жилья в Лондоне, – пробормотала я, как будто это что-то меняло. – И Ник надолго там не останется.

– А ты этого хочешь?

Я не сразу поняла, о Нике Гриффин говорит или о работе, и удивленно вытаращила на него глаза.

– Поехать в Лондон, – раздраженно пояснил он.

– Нет, не хочу.

Гриффин посмотрел прямо на меня, по-прежнему держа кружку у губ. Он явно ждал, когда я скажу что-нибудь более похожее на правду.

– Не знаю, – призналась я. – Сама не знаю. Но я понятия не имею, чем буду тут заниматься – чем я вообще могу тут заниматься. И это ни для кого не секрет.

Я снова посмотрела на Гриффина, и у меня закралось подозрение, что он слышит и мои невысказанные мысли о встрече с Ником и о том, что она для меня значила. По крайней мере, Гриффин не рассердился еще сильнее. Наоборот, всю его злость как рукой сняло, а на лице появилась незнакомая мне улыбка.

– Что такое? – спросила я.

– Прежде чем ты пришла, я вспоминал, как по пятницам мама брала нас с собой в магазин. Она покупала все необходимое на выходные, а нам разрешала взять пакетик конфет, но только один. Так вот, Джесси всегда знал, какие конфеты ему хочется, – маленькие шипучие леденцы «Поп рокс».

Гриффин снял пакеты с омарами со стола и убрал в холодильник.

– Помню такие, – сказала я. – Говорят, если запивать их газировкой, можно умереть. Кажется, от этого погиб мальчик Майки из рекламы хлопьев «Лайф»?

– Точно. Только вряд ли он на самом деле погиб.

– Классные были конфеты.

– Так вот, Джесси хватал их и выбегал на улицу, а я все стоял и пялился на полку со сладостями. В магазине крутили разные старые пластинки – «Битлз», «Бич бойз», Билли Холидей… И долгое время я думал, будто мне нравится слушать музыку. Но на самом деле я просто не мог определиться. Я брал с полки одно, клал обратно и брал что-нибудь другое. А потом Эмили говорила, что пора уходить, Джесси кричал в окно, чтобы я взял еще пакетик «Поп рокс», и я впадал в панику и выбирал какую-нибудь гадость.

– Вроде «Фан дип»?

– Пару раз и их тоже.

– Душераздирающая история!

Гриффин рассмеялся, потом посмотрел прямо на меня.

– Не надо соглашаться на эту работу, Энни, – твердо сказал он. – Не ради меня. И не из-за ресторана. Я бы что-нибудь придумал и поехал с тобой, если бы считал, что так будет лучше для тебя. Для нас обоих.

– Почему же тогда?