Развод. Цена искупления - Анна Гранина

— Зачем? Это ведь твой проект, твоя мечта…

— Было время, когда я так думал, — отвечает он, пожимая плечами. — Но сейчас всё иначе.

Качаю головой, не находя слов.

— Что изменилось?

Рома отводит взгляд, делает глубокий вдох, словно собирается нырнуть в ледяную воду.

— Друзья зовут меня в Англию.

Моргаю, пытаясь уложить это в голове.

— В Англию?

— Они запустили проект. Ай-ти, защита данных, конфиденциальность. Им нужны люди с головой. Предложили мне место.

— И ты… согласился?

Он кивает, уголки губ чуть приподнимаются.

— Думаю, это лучший шаг сейчас.

В груди сжимается что-то тяжёлое.

— Но ты ведь столько вложил в стартап…

— Всё меняется, мама, — его голос мягкий, но твёрдый. — Иногда, чтобы идти дальше, нужно отпустить то, что держит.

Закрываю глаза, вдыхаю, пытаясь унять нарастающий шум в голове.

— Когда ты уезжаешь?

— Через неделю.

Тяжесть в груди становится острее.

— Так скоро?

— Да. Ещё нужно решить с квартирой. Может, пущу туда друга пожить, одногруппника с универа. Он как раз ищет жильё.

Смотрю на него внимательно, изучаю его лицо — такое знакомое, но вдруг повзрослевшее.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Хочешь, чтобы я тебя отговорила?

Рома качает головой, чуть улыбаясь.

— Нет. Я хочу, чтобы ты знала. И… — он замолкает, смотрит мне в глаза, — чтобы ты подумала о себе.

Хмурюсь.

— О чём ты?

— Мам, тебе не нужно здесь оставаться, — его голос становится тише, теплее. — Ты заслуживаешь жить, а не тянуть эту ношу. Скоро все узнают. Пресса затрубит. — Он морщится, словно от боли.

Сжимаю пальцы, чувствуя, как его слова бьют в самое сердце.

— Пока развод не оформлен, я никуда не поеду.

— Тогда после. Подумай об этом.

Криво улыбаюсь, горько и устало.

— Всё не так просто, Рома. Мне дорого то, что тут. Ателье — это не просто работа. Это моя жизнь. Я не могу бросить всё в один день. Нужно найти управляющего, человека, которому можно доверять. А это время.

Он смотрит на меня, и в его взгляде — смесь нежности и грусти.

— Но ты подумаешь?

Выдыхаю, кивая.

— Да, Ром. Обещаю.

Он улыбается, но в глазах остаётся тень печали. Мы стоим молча, и тишина между нами звенит, как натянутая струна. Всё меняется. Он уедет через неделю. А я останусь. Пока.

Рома бросает взгляд на часы, потом на куртку, небрежно висящую на спинке стула.

— Ты куда? — спрашиваю, чувствуя, как тревога снова поднимает голову.

— С друзьями за город. Покататься на квадроциклах.

Напрягаюсь, невольно сжимаю губы.

— Рома…

Он усмехается, и в этой усмешке — весь он, парень, который вырос слишком быстро.

— Мам, всё будет нормально.

— Ты уверен, что это хорошая идея?

Он берёт куртку, надевает её, застёгивает молнию с лёгким щелчком.

— Мне нужно развеяться. Отключить голову хотя бы на день.

Понимаю. После всего, что было, ему нужен воздух, простор, скорость. Но тревога всё равно тлеет внутри, как угли под пеплом.

— Будь осторожен.

— Конечно.

— И позвони, когда вернёшься на базу.

Он закатывает глаза, но уголки губ дрожат от сдерживаемой улыбки.

— Мам…

— Я серьёзно, Рома.

Он смотрит на меня, и в его взгляде мелькает что-то тёплое.

— Ладно. Позвоню.

Слежу, как он идёт к двери, как его силуэт растворяется в проёме. Дверь тихо щёлкает, и я остаюсь одна. Тревога гудит в груди, но я заставляю себя дышать.

Мой сын уедет через неделю.

Стою посреди комнаты, глядя на пустой стул, где висела его куртка. И думаю: может, он прав? Может, и мне пора отпустить прошлое? Пока что я здесь. Но, может, не навсегда.

А может, действительно стоит уехать после развода? Волков — не последняя фигура на бизнес-олимпе страны, и как только пресса разнюхает про наш развод, прохода не дадут. Не хочу каждый день читать ложь и домыслы жёлтой прессы о причинах. Надеюсь, развод пройдёт быстро. Претензий к Максу у меня нет. Мне не нужно от него ничего. Деньги — его страсть, его активы, пусть распоряжается ими сам. Чтобы содержать себя, мне хватит ателье. Оно приносит хороший доход, выручка растёт с каждым кварталом. А если уехать и открыть ателье в Лондоне, например? Сколько планов было по расширению моего детища… А теперь… Теперь я стою здесь, одна, и впервые за долгое время спрашиваю себя: чего хочу я? Может, пора перестать цепляться за то, что рушится, и построить что-то своё?

Глава 43

Глава 43. Вика.

Вика.

Саундтрек Akmal “Раневская”

Зал суда пахнет старым деревом и канцелярской пылью. Холод пробирает сквозь плотный жакет, который я надела утром, чтобы выглядеть собранной. Ладони влажные, я сжимаю их под столом, пряча дрожь. Литвинов сидит рядом, перебирает бумаги с деловым спокойствием, которое я почти ненавижу. Как можно быть таким уверенным, когда всё рушится?

— Виктория Алексеевна, вы готовы? — спрашивает он тихо, не отрываясь от документов.

Киваю. Горло сжимает, но я не покажу слабость. Не здесь. Двадцать лет назад я стояла в другом зале — в белом платье, с дрожащими руками и улыбкой, от которой болели скулы. Тогда Максим смотрел на меня иначе. Тогда я верила, что это навсегда. А теперь? Теперь только холодный стол и его взгляд с другой стороны баррикад.

Судья — женщина с сухим лицом и усталыми равнодушными глазами — листает дело, её голос монотонен, как метроном, отмеряющий конец.

— Стороны присутствуют. Волкова Виктория Алексеевна, Волков Максим Сергеевич. Заседание по делу о расторжении брака. Возражений по существу заявления нет?

Литвинов отвечает за меня:

— Нет, ваша честь. Моя доверительница настаивает на расторжении брака и просит оставить за собой новую квартиру, автомобиль и ателье. От остального имущества она отказывается.

Судья смотрит на меня поверх очков. Её взгляд пустой, формальный.

— Подтверждаете?

— Да, — голос глухой, но твёрдый. Я не дрогну.

Шорох с другой стороны зала. Максим. Я не смотрю на него, но чувствую его присутствие — тяжёлое, давящее. Когда-то я могла угадать его настроение по одному звуку шагов. Теперь это просто шум, от которого хочется закрыть уши.

Адвокат Максима встаёт, поправляет галстук.

— Ваша честь, — его голос спокойный, уверенный, — мой доверитель не возражает против расторжения брака. Однако он считает предложенный раздел имущества несправедливым. Господин Волков настаивает на передаче госпоже Волковой не только указанных активов, но и дома, дополнительного автомобиля, а также открытия счёта, на который будут поступать средства от его бизнеса. Это значительные суммы, которые обеспечат её будущее.

Я замираю. Литвинов поворачивается