Любовь со смертью - Ольга Вадимовна Гусейнова

Мы с Опирусом остались наедине, слава богу, светлые дверь предусмотрительно оставили открытой. Преподаватель развалился на стуле и бесцеремонно рассматривал меня, замершую у стола. Крепкий, невысокий, средних лет мужчина, не красавец, но без отталкивающих черт и видимых изъянов. Обычный голубоглазый брюнет. Если бы не сальный, похотливый взгляд, не эта поза хозяина мира и не зашкаливающее самомнение.

– Вы что-то хотели мне сказать, мэтр? Простите, но скоро следующая лекция, – ровным, безэмоциональным тоном напомнила я, нарушив тягостно-противную тишину.

– Эйта фин Ришен, вы в курсе, что экзамен по моему предмету состоит из теоретической и практической части?

– Нет, мэтр, не в курсе, – тем же тоном ответила я, хотя внутри все сжалось от нехорошего предчувствия.

– Теперь знаете. Заодно хорошенько поразмыслите, каким образом успешно сдать мне практику.

– Я могу идти, мэтр? – сухо спросила я.

– Можете, – ухмыльнулся препод, облизнув тонкие сухие губы.

Отчего у меня во рту разлилась горечь. Развернувшись, я вышла из аудитории на деревянных ногах. В коридоре, мрачном, длинном, с несколькими ответвлениями, никого не было, хотя слышалось эхо голосов. Прижав к груди сумку с тетрадями, я поспешила на следующее занятие. Надо было только дойти до третьего «перекрестка», повернуть направо и потом до самого конца коридора поторапливаться на любимый предмет – высшую некромагию у ди-ре Сола.

Казалось, рядом и без проблем, но не повезло. У первого же перекрестка столкнулась с тремя темными, точно не выпускниками, с ними за эти две недели я почти со всеми в лицо познакомилась. Темные за секунду оценили ситуацию: пустой коридор, свидетелей нет, защитников тоже, а светлая девушка, беззащитная целительница, одна.

Дальше меня схватили и в четыре руки потащили в соседний коридор, еще более сумрачный. Буквально внесли в альков, где пылилась одинокая узкая лавочка и попытались меня на нее уложить. Я изо всех сил укусила чужую ладонь, закрывавшую мне рот и одновременно с ее подлым выругавшимся хозяином заорала. Я пиналась и извивалась как угорь, которого поймали на крючок и собрались отправить в кипящее масло. К сожалению, выродков было трое, а я одна, слабая, меньше их в разы.

Я подавилась собственным криком, когда двое из нападавших неожиданно оторвались от меня и врезались перекошенными от удивления и страха мордами друг в друга. Из сломанных носов пошла кровь. Третий подельник, приложившись лицом о стену, оставил на ней багровые отметины. И все это творилось в молчании, разбавленном тяжелым дыханием, характерным треском лицевых хрящей и сиплым, болезненно недоуменным «кряканьем».

Забившись в угол, я смотрела, как зловещей тенью возникший в проеме алькова Анриш ди-ре Сол, не магией, а собственноручно наказывал напавших на меня гадов. Уже побитых, жалких, окровавленных, беспомощно привалившихся к стенке парней ди-ре Сол сверлил побелевшими глазами, из которых, как мне показалось, взирала сама Смерть. Добившись абсолютного внимания с их стороны, жутким, аж трещавшим лютым морозом голосом он выдал нравоучительную отповедь:

– Только абсолютный слабак берет женщину силой. Только полное, ни на что не годное ничтожество, недостойное носить мантию Далейтской академии, нападет на слабую девчонку, а вы втроем.

Парни старательно и глухо мямлили:

– Простите, ди-ре Сол…

– Подобного больше никогда не повторится…

– Ни с кем!..

– Я доложу о случившемся вашим семьям, пусть знают, что воспитали слабаков. Никчемный, бездарный, необучаемый мусор, который как последняя крыса нападает на самого слабого в темном углу. Вы не имеете ни единого достоинства, ума и характера, чтобы заполучить в свою постель заинтересовавшую женщину. Да еще настолько слабые, раз напали на женщину втроем, чтобы с ней справиться. Подобные вам не имеют права возглавлять свой род даже в будущем. Вы порченая кровь.

Несмотря на травмы и стекавшую по губам и подбородку кровь, трое козлов неожиданно встали и опустили головы. Следом прозвучало:

– Приносим вам, эйта фин Ришен, извинения за это недоразумение.

– Денежную компенсацию вы сможете потребовать в любое время.

– Просим прощения у вас, мэтр ди-ре Сол, за неподобающее поведение и недопустимый поступок.

– Просим вас лично назначить за него наказание, не поручая это главам наших родов. И не сообщая о случившемся…

– Я подумаю, достойны ли вы такого снисхождения. А сейчас пошли вон!

В следующую секунду мы с грозным мэтром остались в алькове вдвоем. И я, не раздумывая, шагнула к нему и прижалась всем телом. Да так и стояла, цепляясь дрожащими пальцами за мантию на мужской груди, позорно рыдая, выплескивая дикий страх и боль.

Моего затылка осторожно коснулась тяжелая ладонь Анриша, затем чуть притиснула к нему. Второй рукой он прижал меня за плечи, бережно, как ребенка. Не было ощущения ограничения или тисков, скорее я чувствовала себя защищенной и в безопасности. А вот его голос, в отличие от заботливых рук, сочился еще не ушедшей злостью:

– Как вышло, что ты осталась одна? Почему твоя группа пришла на мое занятие без тебя?

– Меня мэтр Опирус задержал, спрашивал, как я практику по его предмету сдавать собираюсь. А ребят я сама отпустила, сегодня занятия на одном этаже. Думала, без сопровождения дойду.

– Больше не смей ходить одна, поняла? – злой приказ прошелся сквознячком выдоха над моей макушкой.

– Да… – всхлипнула я.

В этот момент мерзкий звонок больно ударил по моим расшатанным нервам, заставив вздрогнуть и еще сильнее прижаться к декану белой кафедры. Он позволил мне пребывать в ореоле безопасности еще лишь пару мгновений, а затем вынудил посмотреть ему в глаза, просто скользнул ладонью с моего затылка к подбородку и поднял лицо. Заплаканное, наверняка покрасневшее, с опухшими глазами. Взгляд ди-ре Сола был странным, хмурым, затем он кончиками пальцев осторожно, как-то изучающе ласково обвел мое лицо. Потер большим пальцем подбородок, едва коснулся моих губ, словно проверял, насколько мягкие. Глаза моего неожиданного спасателя совсем потемнели, брови сошлись у переносицы, как если бы его что-то обеспокоило, пришлось не по нраву, разозлило. Он мягко отстранил меня и приказал:

– Беги на занятие, мои студенты обязаны явиться до меня, а не после. Не будем нарушать это правило!

Растерянно кивнув, я подобрала свою сумку и рванула из чертова закутка. В аудиторию прибежала запыхавшаяся, быстро прошла на свое место на первом ряду за центральной партой, провожаемая десятками глаз, удивленных, озабоченных, обеспокоенных. И только плюхнувшись за парту осознала: выходит, не дождавшись меня, Анриш пошел искать…

Мужчина, о котором я думала, вошел спустя минуту, привычно захлопнув за собой дверь магией. И не глядя на меня, начал новую тему. Как обычно, интересную, только сегодня я не могла на ней сосредоточиться. Все