Любовь со смертью - Ольга Вадимовна Гусейнова

Добежать мы не успели, спор перерос в откровенный мордобой между Этеисом и парой темных парней. Их активно поддерживали местные девицы в коротких плиссированных юбках и гольфах. Довольно удобной одежде, надо заметить. Я не расслышала, пытаясь отдышаться, что именно бросила в сторону Алисы одна из темных забияк, но в итоге та отлетела в сторону, получив легким воздушным кулаком под дых от светлой. Алиса – сильный воздушник, еще и боевой маг.

Дальше… дальше начался настоящий бой. Мне кажется, темные только этого и добивались, провоцируя нас на опрометчивый выпад, чтобы затем морально и физически уничтожить. Вскоре драка с применением магии пошла стенка на стенку, особо нервические темные девицы кидались на моих девочек, одна – даже на меня, да еще с каким-то лихорадочно горящим, полубезумным взглядом. Но я увернулась, а агрессивная гадина мне только манжет от рубашки оторвала, зацепив острыми когтями.

Темные парни били без разбору, невзирая на пол, а вот светлые не могли так. Им приходилось либо руками, либо магически отталкивать визжавших подобно диким кошкам девиц.

Шум и всплеск боевой магии привлекал на поле все больше темных. Вскоре светлые с пятого и четвертого курса оказались в плотном окружении врагов и отражали множественные атаки. Мне пришлось лечить пострадавших: Этеиса ранили в плечо, кровь залила всю рубашку; Мирна двигалась с трудом, проверив ее, я выяснила, что ей парализующим заклинанием досталось, хоть и по касательной задели, твари!

Чем дольше длилась схватка, тем страшнее мне, да, думаю, и другим ребятам из Байрата, становилось. К моему откровенному непониманию, разочарованию и злости, недалеко от места происшествия за происходящим наблюдали двое преподавателей. И с улыбками обсуждали боевые действия, иногда даже корили своих темных студентов за плохо отработанные и неудавшиеся магические и боевые приемы.

Как-то помогать нам или остановить почуявшую вкус крови оголтелую темную толпу они не собирались.

– По отдельности не выдержим, нужно объединить энергии и создать единый щит, – выдохнул Алесан.

Я слышала о подобном взаимодействии, но к нему прибегают очень редко. Ведь светлые привыкают использовать лишь «свою» стихию, привычную, которой легче управлять. И ломать себя, перестраивая годами наработанную связь, рискуя перегореть, налаживая «отношения» с другими стихиями, захочет не каждый. Только выбора нам темные не оставили.

Я скользнула к Алесану первой и, положив ладонь ему между лопаток, начала подпитывать. Остальные замешкались лишь на пару мгновений дольше, однако их можно понять: рискуют выгореть именно они. Зато вскоре нашу группу накрыл единый щит. Только как долго мы выдержим, не имея права ответить чем-то серьезным? Если нас обвинят в нападении или провокации, последует наказание. Или того хуже, пострадает мирный договор. Да и чем мы, светлые, можем ответить кардинально, когда нас всего двадцать два, а вокруг все больше и больше злобных лиц скалилось, темные с каждой минутой прибывали со всех сторон, словно изо всех щелей, только что с неба не спускались.

Я затравленно озиралась в поиске спасения, пока не наткнулась взглядом на Томаша и Ринха. Они мирно стояли в стороне и просто смотрели, хотя наверняка тоже развлекались за наш счет, как и преподаватели. Причем, Ринх очень уж нехорошо и слишком плотоядно смотрел на Айшат, на которой во время боя окончательно разошлась мантия, открыв вид на впечатляющие выпуклости, округлости и осиную талию.

Паника и отчаяние накрыли меня с головой, но именно в тот момент, когда надежда на мало-мальски терпимый исход почти исчерпала себя, в поле зрения появился ди-ре Сол. Похоже, он не сразу понял, что происходило. Видимо, подобные заварушки и бои здесь не редкость. Остановившись возле преподавателей, подпиравших дерево, он равнодушно обежал всех участников потасовки бесстрастным взглядом. Рассмотрев лица светлых, едва заметно нахмурился, а потом его взгляд, скользнув между голов бесчинствующих студентов, замер на мне – уже, кажется, привычно поймал в ловушку. И я воспользовалась его вниманием – постаралась глазами передать мольбу о помощи и защите. Ну должен же хоть кто-нибудь из этих зверей быть человеком…

Тем временем заклинания темных сыпались на наш общий щит светлых все чаще и опаснее. Наша защита под таким натиском долго не выдержит. Пот катился по лицам моих товарищей. Адеис, уже не скрываясь, плакала. Да и у меня защипало глаза от подступивших слез, обиды и разочарования. Неужели даже проректор ди-ре Сол не поможет? Неужели они тут все в Ирмунде бесчувственные и бездушные?

Вдруг ди-ре Сол двинулся в нашу сторону. Я с отчаянной, возрождающейся надеждой следила за ним, уговаривала себя: «Нельзя показывать свою слабость, не смей плакать, Машка!»

– Прекратить! – громко прозвучал его приказ.

Томаш и Ринх синхронно устремились к своему декану, словно верные псы к ноге хозяина. А вот остальные студенты в запале плевать хотели на любые приказы. Мало того, кто-то вновь, как и в первый день в столовой, запустил в нас кошмарное черное облако – смертельное заклинание, способное не только убить, но и стереть с лица Хартана.

– Всю энергию на щит! – успел крикнуть Алесан.

Но, слава богу, эта черная гадость не успела добраться до нас – между ней и нами возникла темная стена. Затем, буквально растолкав магией замешкавшихся от неожиданности темных студентов, ди-ре Сол медленно двинулся в образовавшийся живой проход. К нам.

До этого всегда спокойный, я бы даже сказала, замороженный, маг смерти неожиданно показал и другую свою сторону. Его красивое лицо потемнело от ярости, стало резче, как у ощерившегося хищника, затем он злобно рыкнул:

– Томаш, Ринх, выявить зачинщиков и тех, кто использовал запрещенные смертельные заклинания. Всем назначаю недельную отработку. Чистить нужники, конюшни, дворы и полигоны, на кухне всегда нужны рабочие руки! Выполнение задания лично проконтролирую!

О-о-о… Назначенные ответственными парни не успели приступить к своим обязанностям, а на поле, кроме светлых и собственно магов смерти, ни одного темного не осталось. Даже преподы предпочли удалиться.

Я осмотрелась и вновь остановила взгляд на декане белой кафедры, сердце заполошно колотилось от страха. Мои земляки пытались отдышаться, некоторые даже осели на траву, вконец обессиленные. Я шагнула к ди-ре Солу, неосознанно, сама не знаю зачем: поблагодарить за спасение, прижаться, чтобы успокоиться или хотя бы на него выплеснуть гнев за чужое подлое нападение. Однако в этот момент на краю поля увидела бежавших к нам мэтра Лореса с Рином Шмуном и замерла, глядя на них, потрепанных и взлохмаченных.