Любовь со смертью - Ольга Вадимовна Гусейнова

– Понятно. Только сегодня пострадали не только мои, но и ваши студенты, – устало бросил Лорес.

– Магия – это не дар и не награда, это ответственность и обязанность. Что касается пострадавших – сами виноваты, – с ледяным равнодушием парировал Анриш. – Неумение рассчитывать собственные силы, продумывать ходы противника, контролировать свои порывы и эмоции, неспособность вовремя остановиться и осознать проигрыш, чтобы временно отступить, перегруппироваться, а уж затем нанести новый удар по противнику – все это будет отмечено в их зачетках по боевой подготовке. А те, кто еще валяется на поле, направятся на пересдачу.

Разинув рот, я и мои друзья по несчастью в полном ступоре наблюдали за волшебством. Как маг смерти парой фраз сотворил чудо – поднял на ноги лежачих. Вспомнился фильм про ходячих мертвецов, также коряво, жутковато и неловко ковыляли раненые темные в сторону академии. Кого-то и уносили.

Вылеченный мной Анхиль, как и остальные светлые, растерянно пройдясь взглядом по опустевшему полигону, натолкнулся на мага смерти, который с мрачным предупреждением смотрел на них. Намек все поняли на лету: следом за темными торопливо заковыляли и светлые. На поле, как и в прошлый раз, остались двое мэтров и мы с Адеис. Однако, обменявшись с ней напряженными, под стать ситуации, взглядами мы поторопились следом за остальными. Нечего мозолить глаза злобным хищникам, что остались позади и ощутимо сверлили наши спины тяжелыми взглядами.

Глава 12

Темные вышли из аудитории первыми и каждый счел своим долгом смерить меня, светлую целительницу, любопытно-презрительным взглядом. Ни один не пропустил! Однако ни один не задел плечом, как раньше, якобы случайно, не попытался наступить на ногу или отпустить пошлую шуточку. «Ощупывали» молча и лишь взглядом, пытаясь хоть так унизить или задеть морально. Ну и ладно, мне их взгляды по большому счету до лампочки, не пытаются убить – уже отлично.

А вот свои, шестеро четверокурсников, задержались – толпились у преподавательского стола и заметно волновались, получая дополнительные задания и темы для рефератов. Все же учебная программа сильно разнится, отсюда и множество хвостов у байратцев завелось.

Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, я буквально взмолилась:

– Ребят, давайте быстрее, иначе на вышку опоздаю!

Вышкой, совершенно случайно, именно я назвала высшую некромагию, которую вел Анриш. И это сокращение сразу прижилось. Меня, нервно сжимавшую кулаки, насмешливым взглядом окинул мэтр Эльликад, преподаватель по целительству. Второй после ди-ре Сола учитель, который относился к светлым в рамках преподавательской этики и более-менее человечно. А ко мне даже капельку расположения питал, выясняя новшества лечения в Байрате. Кроме того, был давно женат, поэтому наши девчонки его в интимном плане не интересовали. Именно мэтр Эльликад позволил нам поверить, что темные умеют любить и обычные люди.

– Эйта фин Ришен, завтра у вас практические занятия в целительском крыле, не опаздывайте! – бросил мэтр, продолжив писать в журнале.

– Конечно, мэтр, я буду вовремя, – пообещала я и с облегчением выдохнула, когда он отпустил последнего студента.

Все же хороший мужик, не стал задерживать моих ребят, чтобы просто насолить из темной вредности.

– На обратном пути прихватим Шмуна, у второго курса тренировки на втором полигоне, через площадку от нас занимаются. У него в первой башне теория рунических заклятий дальше, – напомнила Адеис, торопливо выходя из кабинета и засовывая в сумку тетрадь.

– Придется бегом, а то опоздаем точно.

И вот мы, семеро светлых, рванули с места, торопясь на практику. С той стычки, когда ди-ре Сол красочно, убедительно продемонстрировал свою магию смерти, прошла неделя. За которую все изменилось для группы студентов из Ройзмунской академии. Понадобилась пара дней и несколько столкновений, чтобы не только я, но и мои однокурсники осознали: баронесса Эмария фин Ришен – теперь неприкасаемая. Буквально! Раньше меня все кому не лень задевали словами, плечами, локтями или магией, на занятиях, в столовой, в парке – всюду, где по необходимости и волею случая встречалась с темными. Теперь остались лишь мало трогавшие слова.

Более того, когда я нечаянно оказалась между Этеисом и темным задирой в момент выяснения отношений, выяснение тут же прекратилось, так и не перейдя в магический бой. Сначала это показалось невероятной удачей, после третьего раза – везением. Проверив «эффект присутствия светлой Эмарии» еще несколько раз, я на постоянной основе взялась защищать соотечественников. Теперь не только Лорес бегал в свободное время провожать светлых студентов на занятия. Стоило конфликту перерасти в драку, я быстро лезла между светлыми и темными.

И пусть эта ситуация доводила до белого каления мэтра Лореса и наших боевиков – прятаться за узкой девичей спиной они явно не привыкли – но мне плевать. Жить захочешь – не так раскорячишься. Я им так и сказала. Будем пользоваться неожиданно подаренной передышкой, ведь неизвестно, как долго чудеса темной осторожности и великодушия продлятся.

Зато уже третий день мы с девочками плотной опасливой группкой передвигались без охраны наших боевиков. Вот и сегодня мы с артефактором Адеис, хилые светлячки, неслись к первой башне. И никто нас не остановил, что окрыляло.

Я невольно обратила внимание на новые ботинки на Рине Шмуне и улыбнулась. Во время боя неделю назад на старых окончательно оторвалась подошва. И в общагу он ковылял не столько от ранений, сколько по причине «чавкающей» подошвы. А позавчера утром опешил, когда Александр Крюк, воздушник с пятого курса, протянул ему новую пару и, главное, подходящую по размеру! Было удивительно приятно наблюдать, как расширялись от удивления, а потом горели от огромной, но еще неуверенной благодарности глаза парня-сироты. Ведь подошву убитого жизнью сапога ему пришлось приматывать тряпкой. А тут – новая обувь! Очень нужный, щедрый и такой неожиданный подарок в череде мрачных будней и борьбы за выживание.

Мне думается, именно этот благородный жест Александра в отношении Шмуна что-то изменил в нашем небольшом светлом братстве. Сперва темные нас заставили сплотиться. А этот подарок подвиг заботиться друг о друге, искренне и бескорыстно.

Проводив подшефного второкурсника до его аудитории, я полетела в свою, во вторую башню, осталось пять минут до звонка. И застопорилась у двери, тщетно пытаясь ее открыть. Тяжелая зараза! Словно дежавю, чуть выше моей руки легла большая мужская рука, заставив меня испуганно обернуться. За мной стоял не Ринх, а один из уродов, напавших на меня в алькове. Не знала его имени, да и спрашивать у кого-нибудь не хотела, более того – опять встретить один на один.

Я беспомощно таращилась на него,