Нарисую себе сына - Елена Саринова

— Божья кара.

— Зоя, вы ума лишились! — капитан оказался у нужного места не лучше меня.

— Да идите вы…

— Там — тот самый? С площади?

— Угу, — и снова — во все глаза. — Что здесь вообще происходит? За что они его? Почему?

— «Хмельные бега».

— Что?

Мужчина, оттолкнув кого-то, выкрикнул уже громче:

— «Хмельные бега»! Островное развлечение. Бегуна обливают сивухой и ставят на столб. Обратный путь — лишь по залитому маслом бревну. А щенки-одногодки — внизу. Зрители делают ставки. И если…

— Мама моя.

— Зоя! Это может продолжаться очень долго и не всегда заканчивается плачевно. Иначе бы добровольцев не нашлось.

— Так вы думаете, Дахи туда — по доброй воле? — открыла я рот. И вновь развернулась к ребенку.

Он в это время, уже пробовал босою ногой бревно. Ступня скользнула и ребенок, ухватившись за столб, сосредоточенно скривился. Постоял так немного, глядя перед собой, и под одобрительный рев толпы, раскинул в стороны руки. Публика на миг замерла. Дахи успел сделать несколько мелких шажков. Потом остановился. Будто, вдруг, опомнился. И вскинул кверху глаза. В это время одна из собак, подпрыгнув, клацнула зубами в нескольких дюймах от бревна. Дахи дернул руками. И мне показалось, сумел выровняться, но в следующее мгновенье, взмахнув ногой, с криком полетел вниз…

Вот спроси меня позже, я не знаю, как там оказалась. Просто, мне повезло. Повезло, что за секунду до этого до нас, все ж, добрался Яков и капитан к нему обернулся. Повезло, что других умных мыслей в голове не оказалось. Кроме одной единственной. Вот с ней я туда и нырнула. Оценив лишь в полете, что высота не так уж и велика — примерно, в мой рост. И уже в следующий миг, оказалась между Дахи и псами… Рухнув во всю свою длину. Но, должного эффекта достигла — один из бойцов об меня запнулся. Второй — уперся в ребра передними лапами и, кажется, носом. Третий, подняв фонтан из песка, вовремя затормозил. Мальчик, прилипший спиной к забору, изумился не меньше собак:

— Монна Воя? Зоя? — и открыл второй глаз. — Ой-ёй-ёй.

— Тф-фу! — выплюнув песок, попой вперед, двинула я в его сторону. Не отрывая от псов, глаз. — Ты по заборам лазить умеешь?

— Ага, — выдохнули за моей спиной.

— Ну, так лезь!

— Р-р-р…

— Да лезь же, кому говорят!

— Лезу!.. А вы?

— А я?.. — вот вопрос интересный. И скосилась наверх. Там, на мостках, шла настоящая драка. С матами, треском и полным равнодушьем к нашей геройской судьбе… — Я тоже, видимо.

— Р-р-р-гаф!

— Дахи! Ты где?!

— Почти долез!.. Монна Зоя!

И лишь на мгновенье коснувшись забора… я Ангелом взмыла ввысь.

— Ну, Зоя! Да чтоб вам всю вашу… — мощный толчок в мою спину, не дал вкусить пожеланье, но, капитан, в чьи объятья я криво вошла, закончил мне прямо в ухо. — дурость смерчем выветрило! Уходим! Яков! Уходим!

Правда, мы сначала побежали. Очень быстро. По дороге, объясняя Сусанне, всю стратегическую суть:

— Да они там, хобьи рыла, между собой передрались! Капитан хотел за монной Зоей сигать, а ему влупили!

— За что? — даже притормозила та.

— Видно, ставили не на мальца. А пусть теперь разбираются! Главное, нам вовремя уйти! — и дальше красивым морским оборотом… Я не запомнила:

— Мне руку больно!.. Да вы меня слышите?.. Мне…

— Нет, ну это надо же быть такой… — его прямо развернуло у самого борта «Летуньи». Меня — тоже, следом. — такой…

— Дурой? — с готовностью подсказала я.

— Нет, это гораздо хуже!

— Капитан, может, позже?

— Яков, умолкни!.. Зоя!

— Вито… да, разбирайтесь сами.

— Зоя, вы ведь могли погибнуть! Вы вообще, соображали, что делали?

— Да с чего мне, вдруг, начать «соображать»? Из нас двоих вы за ум отвечаете. Так может, ответите мне: куда мне на той площадке было проваливаться?

— А вы твердо вознамерились «провалиться»? — навис он неминуемой карой.

— А будут другие варианты? — в ответ подбоченилась я. — Так вы придумайте что-нибудь. Вы же у нас — ум, честь и совесть.

— Да я вас… я вас… — глаза, темнее портовой ночи, оказались лишь в дюйме от моих.

— Что? — хлопнула я своими и трусливо скосилась на сходни… Что-о?.. Маленькая шустрая тень, замерев на миг, мышью нырнула по ним вверх.

— Канатом корабельным к себе привяжу и на самый мудреный морской узел.

— Хо-рошо… Тогда вместе и провалимся, — улыбка моя, пожалуй, вышла несоответственно радостной. — Договорились.

— Капитан! Пора уходить! Только вас с монной Зоей и ждем!..

Глава 12

— Еще раз вас спрашиваю! И рожу свою от меня не воротить! Не воротить, я сказал! — палуба прогнулась рядом со мной. Я, плотнее прижала локоть к саднящему правому боку. Виторио Форче скрестил на груди руки. Боцман прокашлялся и рявкнул по новой. — Кто хлебал в наше с капитаном отсутствие?! От кого смердит, как из бочки с самогоном?! Блас, дыхни!

— Х-ху, боцман! Чист, как слеза Мадонны!

— Клето!

— Ну, так…

— Клето, рыбий пуп!

— Х-х-ху!

— Ага… А за табачок этот джингарский мне отдельно сподобишься. Следующий!

О-о, да когда же это закончится?

— Яков, постой! — вот только, не так… Капитан, черкнув по мне пристальным взглядом, вышел на середину палубы. — Зоя, а не пойти бы вам…

— Мне и здесь не сквозит.

— Не сквозит?.. Я так и… Яков, прикажи обшарить весь корабль с низа до верха.

— Капитан, так все тут? Остальные — на вахте и я их уже…

— Яков!

— С-слушаюсь, сэр… По двое рассредоточились! И живо! — а потом, уже уперев руки в бока, добавил. — Что ищем, капитан?

— Не «что», а «кого», — хмыкнул тот в ответ. — И думаю, он и есть — «источник сивушного благоухания»… Зоя?

— …Что? — а что сразу, «Зоя»? И хмуро отвернулась к далеким островным огонькам.

— Вы ведь, в курсе?

«В курсе», «не в курсе». И ругаться с ним для мальчишки чревато и просить не умею:

— Угу, — получилось лишь громко вздохнуть. — И что вы теперь будете с ним … делать?

— Да о ком речь вообще, капитан?

— Нашли!

Огласившийся матрос, показательно встряхнув в вытянутой руке, опустил «источник благоухания» на палубу. — Они и разили, эти скинутые шмотки.

— Где? — нахмурился Виторио.

— У камбуза, за бочками с водой. Только, размерчик, капитан, сэр.

— То, что надо. Ищите дальше.

— Якорь мне в бушприт, — открыл удивленно