Плохие мальчики не влюбляются - Эля Пылаева

Дина

В аудитории человек пятнадцать. Наш класс и параллельный. Мы сдаем японский. Нас рассадили по одному. Сзади — Яна. Справа, на соседнем ряду Дагер.

Уныло смотрю в тест. Из всего изученного вчера, узнаю только «прикосновение» и еще пару слов. А обратный перевод фраз — вообще беда. Японский — это не английский. Здесь даже «спокойной ночи» говорится пятью разными способами в зависимости от контекста. И в написании — ничего общего. Попробуй выучи за месяц!

Перевожу взгляд на бодро ставящего галочки в своем тесте Рафаэля. Отворачиваюсь к окну. Мечтательно смотрю на небо. Наш преподаватель уходит к дверям, слышу, как тихо говорит с кем-то.

— Дина… — шепот.

Оборачиваюсь. Ангел протягивает руку, требуя мой бланк.

— Зачем? — беззвучно спрашиваю я.

Закатывает глаза.

«Не тупи, Царева!» — читаю по его губам.

Быстро протягиваю, он отдает мне свой. Он не подписан еще, как и мой.

Учитель поворачивается, оглядывая нас пытливым взглядом.

— Гала, отдай телефон, — стуча каблуками проходит между рядами.

Гала сидит передо мной. Забирает у нее телефон, заглядывает ко мне в бланк.

— Дина, умница. Неожиданно!

Смущенно опускаю взгляд, краснея от стыда. Да уж…

Проходит дальше, заглядывает в бланк Янки.

— Яна, сосредоточься. Вспомни времена.

Разворачивается к Рафаэлю.

— Маэстро сегодня не в форме? — шутливо.

— Не выспался… — улыбается он.

— Учил всю ночь? — с иронией

— Hai, tashikani!

Проходит по рядам дальше. Пока она смотрит в бланк к девочке на первом ряду, что-то ей объясняя. Рафаэль, заполнив быстро мой, кивает Янке, намекая, чтобы тоже поменялась с ним.

— Я подписала! — расстроенно взмахивает она листочком.

— Давай!

Помогаю им поменяться, ловя ревностные и недовольные взгляды других девочек.

— Семь минут осталось, — напоминает преподаватель.

— Дагер… — разворачивается к нему Гала, поднимая свой бланк.

Он отрицательно качает головой, отказывая ей, и заполняет Янкин, зачеркивая ее клинописи, пишет сверху правильную версию.

— Сдаем бланки, — собирает преподаватель наши листочки.

Мы быстро передаем Рафаэлю свои. Он, улыбаясь, протягивает их преподавателю.

— Дагер теперь батрак у челяди? — цедит Гала, вставая.

Все замолкают.

— Ты бы особенно не свистела, Гала, — брякаю я, опережая реакцию ангела.

— Что? — поднимает она уничижительно брови.

— «Ёжик резиновый шел и насвистывал дырочкой в правом боку!» — с вызовом пропеваю ей в лицо я, напоминая про «флейту».

И начинаю насвистывать эту мелодию, как в песенке. В классе хохот.

— Сука! — срывается, хватая меня за жилетку.

Мы сцепляемся. Ее рука сдавливаем мое горло. И тут же мне прилетает коленом в бедро. Я с размаху мажу ей по лицу, выставив когти.

— Эй-эй! Девочки! — испуганно вскрикивает учитель.

Кто-то пинает меня сзади под коленку. Вскрикнув, вцепляюсь в Галу и, потеряв равновесие, мы летим! Бьюсь затылком, локтем о парты, стулья… С рычанием дергаю ее за волосы, чувствуя, как лопаются мои губы от удара. Вокруг шум, крики, нас растаскивают.

Я оказываюсь в руках у Рафа.

Все замирают и замолкают. Учительница с ужасом взирая на нас, роняет из разжатой ладони бланки.

Тяжело шокированно дышу, глядя на свой кулак. Там прядь темных волос. Гала растерянно трогает кровавую ссадину там, где я его вырвала.

— Мои волосы… — увеличиваются ее глаза в испуге.

— Приклеишь, — швыряю прядь ей под ноги.

Она снова яростно рвется в мою сторону. Но в этот раз Раф рывком за талию отворачивает меня. А Галу перехватывают другие парни. Забегает охрана. Яна протягивает мне влажные салфетки.

— Царева… — с досадой вздыхает ангел, разглядывая мое лицо. — Ну, зачем? Я бы сам ответил.