Время расплаты - Юлия Еленина

— Поможешь? — спросила Лиля.

Арсен снова перевел взгляд на нее, потом опять посмотрел на меня и покачал головой:

— Даже не хочу знать подробности, чтобы не стать соучастником.

Что ж, похвальное стремление оставаться чистым перед законом.

Подумав, Арсен поднялся и вышел. Я слышал его тихий разговор с племянником, а потом хлопнула входная железная дверь. Все-таки на старика можно положиться — он достанет и снег летом.

Арсен вернулся в кабинет и хмуро сообщил:

— Через полчаса будут вам отмычки. Что-то еще? Оружие, наркотики, циркулярную пилу?

— Кофе, если можно, — ответил я, не оценив сарказм.

— Отчего же нет… — протянул Арсен. — Кстати, Женя, меня глаза подводят или у тебя рубашка в крови?

— Ага, в подвале на что-то напоролся, — не стал я говорить правду, чтобы избежать нравоучений по поводу того, что не стоило лезть на рожон.

Лиля тоже промолчала. Мы выпили кофе, и как раз вернулся племянник Арсена. Положив на стол отмычки, он дождался одобрительного кивка и молча ушел.

— Спасибо, — поднялась Лиля, бросив связку в сумку.

— Ну, если загремите за взлом, звоните. Может, помогу чем, — серьезно сказал Арсен.

Осталось ему только медаль выдать «За самую лучшую поддержку». Подхватив сумку со своими вещами, я попрощался, и мы с Лилей вышли на улицу.

В кармане завибрировал телефон. Достав его из кармана, посмотрел на экран. Сообщение от Саши: «Информация на вашей почте».

— Дома принтер есть? — спросил я, Лиля отрицательно покачала головой. — Тогда надо куда-то заехать.

— Возле дома есть фотоуслуги, возможно, там смогут и текстовый документ распечатать.

Я кивнул, и через полчаса мы сидели на кухне с кипой распечатанных биографий. Лиля так по-домашнему готовила обед, пока я вслух читал. На ум даже пришло словосочетание, значение которого было мне не знакомо. Семейная идиллия, мать ее. Сентиментальный идиот! Старею, наверное.

Снова уставившись в бумаги, я продолжил. Жили все в разных районах, работали, само собой, в разных местах, были разного возраста, причины смерти тоже разные. С Родионовым связи никакой.

Чувствую себя слепым котенком.

Теперь к этим именам добавилась еще и смерть некой Рихтер. Кстати, не мешало бы узнать, чем и она так заинтересовала Родионова, хотя я так до сих пор и не понял, чем его заинтересовали смерти остальных.

В голове каша из мыслей, снова начал болеть бок, не давая сосредоточиться. Глаза и мозги уже не воспринимают информацию.

Отбросив бумажку, я посмотрел на Лилю и спросил:

— Есть идеи?

Она пожала плечами:

— Понимаешь, они могли ходить, например, в один кружок по оригами, но этого мы никогда не узнаем.

Тоже верно. Сколько нераскрытых преступлений пылится на полках МВД, но если Родионов смог что-то накопать, нащупать какую-то связь, то и я смогу, учитывая, что мы просто идем по следам. А еще этот компромат… И что потом?

— Лиля, ты собираешься возвращаться в Штаты? — спросил я, когда подумал об этом «потом».

Она медленно обернулась, выключив плиту, и посмотрела на меня грустными зелеными глазами. Я понял, каким будет ответ по ее взгляду, но все равно что-то чертовски резануло, когда она тихо сказала:

— Да.

И теперь нет Родионова, который умело манипулировал нашими жизнями. Теперь это ее осознанный выбор.