Время расплаты - Юлия Еленина

Бред бредом. Хотя со встречей все равно получилось не лучше. А вроде бы взрослые люди, но не могут разобраться.

Вот. Опять начинаю заниматься самокопанием.

Переключиться, надо переключиться. Но первым заговорил Женя:

— Как его зовут?

И почему некоторые его вопросы я понимаю с полуслова?

— Дэн, — ответила я. — Денис.

— Фото есть?

— Конечно.

Взяв с подоконника с телефон, я нашла фотографию и положила смартфон перед Женей на столе. Снова повисло молчание, которое нарушалось только гулким стуком сердца в моей голове. Даже ладони вспотели. Я сама не понимала, почему так разволновалась. Но возникала ассоциация с бомбой, готовой вот-вот рвануть, если перерезать не тот провод.

Женя поднял на меня глаза и грустно улыбнулся:

— Он похож на тебя.

— На тебя больше, — ответила я и тут же добавила: — Ты вообще когда-нибудь хотел семью, детей?

— С тобой я хотел всего, а потом даже не думал об этом.

— А сейчас? — осторожно спросила.

Женя улыбнулся уже веселее, еще и своей фирменной улыбкой:

— Лиля, ты же не делаешь мне сейчас предложение руки и сердца?

А что, опыт у меня уже в этом есть.

Но я отрицательно покачала головой и, чтобы сгладить дурацкую ситуацию, сказала:

— Ужин остынет.

Мне не нужен штамп в паспорте, не в нем счастье. Он всего лишь социальная норма и юридическое приложение к любви. Может, противоречивое утверждение из уст женщины, которая когда-то, чтобы не возвращаться к родителям, предложила незнакомому мужчине жениться на ней, но тогда это мне казалось единственным выходом. Я часто думала, что было бы, если Роберт посмотрел на меня тогда как на идиотку и послал к черту. Но все сложилось так, как сложилось.

Только эту простую формулу я не могла применить к Жене. Не могла, глядя на него, сказать: «Все сложилось так, как сложилось». Слишком равнодушно, что ли? Тут уместнее было бы сказать: «Я хотела, чтобы все сложилось по-другому». Но даже эти слова… Все не то, ох, не то.

— Ты долго будешь ковырять вилкой в тарелке? — спросил Женя. — Или на мне проверяла свои кулинарные способности? Я вроде живой, можешь есть.

Я улыбнулась в ответ. Как все-таки юмор может разрядить обстановку — даже банальная шутка.

— Позвонишь патологоанатому? — спросила. — И заодно сделай кофе покрепче.

Женя взял телефон и, доставая кофе, прижал телефон к плечу щекой. Видимо, неизвестный мне Константин Иванович занят вскрытием. Ну, или еще чем. Не ответил.

— Видимо, уже не сегодня, — сказал Женя, положив телефон обратно на стол.

Я посмотрела на время. Слишком рано не стоит соваться в психиатрическую больницу, надо дождаться, пока дежурный персонал расслабится и потеряет бдительность. Хотя на административном этаже вряд ли вообще кого-то можно встретить после шести. Но рисковать не стоит.

И вот сейчас, когда я старалась как можно медленнее пить кофе, все время поглядывала на часы. Минуты тянулись невыносимо долго. И что делать еще несколько часов? Говорить о чужих людях, которые интересовали отца? Уже все не один раз прочитано и оговорено. Говорить о нас? Это очень скользкая дорожка, где каждое слово может разрушить хрупкое равновесие.

Вот и вся я сдулась.

Так рвалась встретиться с Женей, с таким боевым настроем, а сейчас избегаю говорить с ним.

— Я посплю пару часов, — сказала, поднимаясь.

— Ты же только что кофе пила.

— Мне это не помешает.

Дверь в комнату я оставила открытой, лежала, слушая звуки из кухни. Шум воды, стук тарелок и чашек о сушилку, шаги… Они стали отчетливее, и я закрыла глаза, Женя остановился, кажется, на пороге — и тишина.