Среди тысячи лиц - Сара Джио

Доктор Брэнсон замолчала, ее глаза заскользили по строчкам.

– Интересно.

– Что?

– Он ушел из больницы вопреки рекомендациям врача.

Я покачала головой:

– Не понимаю.

Врач посмотрела на меня:

– Здесь сказано, что терапевт пытался уговорить пациента остаться и продолжить лечение, поскольку врач подозревал травму головного мозга. Но на другой день Кэйд ушел.

– Ушел?

– Здесь только сказано, что его выписали.

– Как?

– Больница не имеет права задерживать пациента против его воли, – продолжала доктор Брэнсон. – Забрали Кэйда или он ушел по собственной воле, мы этого никогда не узнаем.

* * *

Остаток утра я провела, наблюдая за Кэйдом. Мне отчаянно хотелось пробраться хотя бы на минуту в его мозг, чтобы понять, что он чувствует, что помнит, что случилось с ним в тот августовский вечер много лет назад. Ведь с ним точно что-то произошло.

Мог ли Джеймс забрать Кэйда из больницы? Если да, то почему не сказал мне об этом? Я взяла телефон, вышла в коридор и набрала его номер. Мне снова ответил непробиваемый парень-секретарь. Неужели он работает семь дней в неделю?

– Мне необходимо поговорить с Джеймсом Китли, – сказала я. – Это возможно? У меня срочное дело.

– Как вас представить?

– Кайли Крэйн.

– О! Сожалею, но он недоступен.

– Недоступен?

– Именно так.

Я вздохнула.

– Судя по всему, для вашей компании это обычная ситуация. Как только он вынырнет, чтобы глотнуть воздуха, пожалуйста, попросите его позвонить мне.

Я продиктовала секретарю номер телефона. Он что-то пробормотал в знак согласия и повесил трубку.

Я убрала телефон обратно в сумку и посмотрела на Кэйда, не уверенная в том, понимает ли он, что происходит. Но у меня защемило сердце, когда я увидела, как из его правого глаза выкатилась слеза и покатилась по щеке.

– Кэйд, тебе больно?

Он смотрел прямо перед собой, его подбородок едва заметно дрожал. Мне отчаянно хотелось успокоить его. Вылечить его мозг. Щелкнуть пальцами, чтобы снова все стало хорошо и правильно. Но я могла только быть рядом с ним. Я почувствовала знакомое притяжение и, не раздумывая, подошла к кровати и легла рядом с Кэйдом. Мой живот прижался к его спине, рука обняла его и аккуратно опустилась ему на грудь. Я слышала каждый удар его сердца. Его веки затрепетали и закрылись. Мои тоже.

* * *

– Прошу прощения, – издалека донесся до меня женский голос. Кто? Что? Я открыла глаза. Где я? Спустя мгновение все вокруг снова обрело четкость, как и лицо, склонившееся надо мной. Медсестра. Больничная палата. Я села и огляделась. Кэйд все еще спал.

– Простите, я, наверное, уснула. – Я потерла глаза. – Который час?

– Около семи вечера, – ответила медсестра.

– Не может быть. – Меня охватила паника. Я раньше отправила сообщение Райану, чтобы буду дома к шести. Я встала, схватила сумочку, поймав собственное растрепанное отражение в зеркале.

– Мне пора уходить, – сказала я. – Не хочу его будить. Но утром я вернусь.

Медсестра, та самая, которая так по-доброму отнеслась ко мне накануне, проверяла мониторы, соединенные с Кэйдом проводами. Она кивнула.

– Не волнуйтесь, мы хорошо позаботимся о нем.

– Спасибо. – Я снова посмотрела на Кэйда, бородатого и худого. Его тело напоминало полумесяц под накрахмаленным больничным покрывалом. Мне очень не хотелось уходить от него, но я должна была это сделать.

* * *

– Привет, – окликнул меня Райан с дивана, как только я переступила порог.

– Привет, – отозвалась я, ставя сумочку на комод в прихожей. – Напомни мне, в котором часу прилетают твои родители?

– Их рейс задерживается, – ответил он. – Скорее всего они будут здесь после одиннадцати.

– О!

– Я их дождусь, но тебе необязательно составлять мне компанию. Я знаю, что у тебя была тяжелая неделя.

Я кивнула, благодарная за возможность скрыться наверху.

– Эй. – Райан снял с коленей ноутбук. – Около часа назад кто-то звонил из Харборвью, оставил для тебя сообщение. Что-то насчет центра для пациентов с травмой мозга.

У меня вдруг вспотели ладони. Почему они позвонили на домашний номер? И только тут я вспомнила, что именно этот номер указан в наших чеках.

– А! – отделалась я восклицанием, пытаясь сообразить, что сказать Райану.

– Я записал номер. – Он взял с кофейного столика клочок бумаги и передал мне. – Надеюсь, это не у тебя травма мозга, о которой ты мне ничего не сказала. – Райан рассмеялся. – Полагаю, это опять связано с «Сиэтл Геральд»?

– Да, – солгала я. – То есть нет, конечно, у меня нет травмы мозга. – Я нервно рассмеялась.

– Иди ко мне, – позвал Райан.

Я устроилась рядом с ним на диване, и он переплел свои пальцы с моими.

– Я только что выяснил, что почти всю следующую неделю мне придется провести в Портленде, – сказал Райан. – Мы достигли самого важного этапа в проекте для площади Пионеров, и детали слишком важны, чтобы обсуждать их по телефону. – Он сжал мою руку. – Рабочая неделя будет короткой из-за Дня благодарения. Возможно, ты могла бы поехать со мной? Я знаю, что ты предпочитаешь пляжный отдых, но мы могли бы гулять вдоль реки. Ты бы писала статью, пока я работаю. Перемена обстановки пошла бы тебе на пользу.

Я не знала, что ответить. Мне одновременно хотелось и не хотелось ехать. Но я не могла. Я нужна была Кэйду. Во всяком случае, до тех пор, пока он не поселится в своей новой квартире.

– Мне бы очень этого хотелось, – ответила я, – но на следующей неделе я не могу.

Райан убрал свою руку и резко встал.

– Понимаю. – По его тону было ясно, что он ничего не понимает. Он направился к входной двери.

– Райан, прости, я…

– Я понял. – Он снял с вешалки поводок Эдди. – Выведу пса на прогулку. Скоро вернусь.

Райан встретился со мной взглядом. Я знала, что он чувствует, что со мной что-то не так.

– Все в порядке. – Он застегнул на куртке «молнию».

Но я-то знала: не все в порядке. Ничего не в порядке.

На другое утро я проснулась раньше Райана, тихонько оделась и ушла, чтобы не беспокоить его родителей. Даже Эдди спал слишком крепко, чтобы заметить, как я выхожу из дома.

Я поставила машину в гараже медицинского центра Харборвью и поднялась на пятый этаж. Мое сердце колотилось, когда я взялась за ручку двери. Но, войдя в палату, я буквально налетела на мужчину с цветами в вазе – белые гвоздики – и надувным шариком с надписью «Выздоравливай скорее».