Среди тысячи лиц - Сара Джио

– Я могу помочь, ты же знаешь. У меня не настолько плохой почерк.

– Конечно же, я буду рада, если ты поможешь. Давай будем настраиваться на свадебный лад со следующей недели, договорились?

Райан кивнул, обнял меня и улыбнулся:

– Ты не увиливаешь?

– Точно не увиливаю. – Я улыбнулась ему в ответ.

– Уверена?

Я быстро чмокнула его.

– На все сто.

Мой телефон подал сигнал, что пришло сообщение. Я быстро заглянула в почту и вспомнила, что в девять тридцать у меня интервью с девелоперами. Как я могла об этом забыть?

– Проклятье, – выругалась я. – У меня утром серьезное интервью с девелоперами, – сказала я Райану.

Я покачала головой.

– Вот как раз этого мне сейчас совершенно не хочется, но я должна узнать детали их планов в отношении площади Пионеров. Это необходимо для статей.

– Хочешь, чтобы я кое-кому позвонил? Попросил их хорошо себя вести? Чтобы они дали тебе возможность посмотреть на макеты ради эксклюзивности материала?

– Ты очень добр, но это будет непрофессионально. Я справлюсь.

– Ладно, увидимся вечером. – Райан взял пальто. – Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я, когда за ним закрылась дверь.

Я приехала в небоскреб в Беллтауне с часовым опозданием, и меня провели в совершенно обезличенный зал заседаний с бутылочками воды на столе и печеньем. Через пять минут в зале появились пятеро мужчин. Двоих из них звали Боб. Кроткая секретарша наклонилась ко мне.

– Вам что-нибудь принести? – спросила она практически шепотом.

Я покачала головой:

– Нет-нет, спасибо, ничего не надо.

Один из тех, кого звали Боб, заговорил:

– Мисс Крэйн, какое удовольствие встретиться с вами.

– Я тоже рада нашей встрече, – вежливо ответила я. Представились и остальные мужчины: Стив, Дэн и Фил. Я сидела напротив них за длинным дубовым столом медового оттенка. Я взяла сумочку, достала блокнот и ручку.

– Вы, разумеется, в курсе, что я пишу серию статей для «Сиэтл Геральд» о будущем площади Пионеров. Я знаю, что каждый из вас отстаивал свои интересы перед городским советом в реконструкции этого квартала.

Я открыла страницу, на которой делала записи о компании «Крейтон Пропертиз».

– Боб, вы предлагаете снести приют для бездомных на Мейн-стрит. Почему?

– Простой расчет, – ответил он. – Если построить приют, от бездомных не отделаешься.

– Пожалуйста, объясните ваши слова. – Я делала записи в блокноте.

– Возможно, вы этого не помните, но приют был построен в 1996 году, – продолжал Боб. – С тех пор бездомные буквально наводнили окрестности. Невозможно пройти и пары футов, чтобы не наткнуться на одного из них.

Я не стала говорить Бобу, что помню, когда был построен приют. Не упомянула я и о том, что Кэйд жил в соседнем доме.

– Но, Боб, вы не можете не понимать, что, кроме этого приюта, у людей, не имеющих крыши над головой, остается очень мало возможностей для ночевки в тепле.

– Не имеющих крыши над головой? – Боб хмыкнул, и я заметила, как затрясся его живот. – Милочка, мы говорим о наркоманах и пьяницах. Эти люди живут за счет общества и отказываются работать. Аутсайдеры.

Я откашлялась.

– Аутсайдеры?

– Вот именно, – вступил в разговор другой Боб. – Послушайте, у нас не каменные сердца. Если бы вы прочли наше предложение, вы бы увидели, что в наш план входит переселение этих людей на более чем адекватных условиях.

– Переселение?

– Да-да, – добавил первый Боб.

– То есть вы готовы построить новый приют в другом месте?

– Не совсем так, – подал голос еще один из пятерки – кажется, это был Стив.

– Что тогда? Если вы сносите приют, чтобы построить многоэтажный кондоминиум, то куда пойдут сотни людей, которым помогают сейчас в приюте?

– Как насчет «Макдоналдса», «Тако Белл», «Сабвея»? – предложил Фил.

Я покачала головой:

– Я вас не понимаю.

Фил улыбнулся:

– Мы говорим о работе, мисс Крэйн. Мы не верим в подачки, мы верим в работу. И наш план включает в себя щедрое предложение для достижения этой цели.

Я отложила блокнот.

– Вот теперь мне все понятно. Поверьте мне, я верю в работу ничуть не меньше, чем вы все. Но пока я говорила с людьми, готовя эту серию статей, я поняла одну вещь: бездомность – это комплексная проблема.

Я подумала о Кэйде и многих других, кто, как и он, не выбирали жизнь на улице.

Боб номер 1 пожал плечами.

– Что ж, придется констатировать наше несогласие, – заявил он. – Но мы надеемся, что вы отразите в статье нашу точку зрения.

– Обязательно, – ответила я.

По дороге в Харборвью я позвонила Джен:

– Только что закончила интервью с девелоперами.

– Как все прошло?

Я округлила глаза:

– Подробности потом. Но если описать одним словом, то «брр»!

– Ты сегодня появишься? – спросила Джен.

– Нет, возьму выходной. Кэйд в больнице.

Она ахнула:

– О нет! Что с ним?

– Его сильно избили, – объяснила я. – Сломано несколько ребер, но повреждения в основном поверхностные. Есть хорошая новость: врач-невролог полагает, что он может принять участие в программе для пациентов с травматическими повреждениями мозга. Именно такое повреждение они у него подозревают. В любом случае я сейчас еду в Харборвью.

– Я не ограничиваю тебя во времени, – сказала Джен. – Серьезно.

Я с облегчением выдохнула:

– Ты даже не представляешь, насколько неловко я себя чувствую, оставляя тебя в этой ситуации. У меня такое ощущение, что вся моя жизнь летит под откос.

– О работе не волнуйся, – сказала Джен. – То есть сваливать на меня всю работу не надо, но возьми несколько дней, чтобы со всем разобраться. А пока я тебя прикрою.

– Спасибо. – Я въехала в подземный гараж.

– Ты уже рассказала Райану? – спросила Джен.

– Нет, я боюсь.

– Кайли, тебе следует обо всем ему рассказать. Он заслуживает того, чтобы знать об этом.

Когда я вошла в палату, Кэйд не спал. В утреннем свете стены казались еще более тусклыми. Видимо, даже несколько слоев краски не смогут скрыть цвет болезни.

– Привет. – Я подошла к его кровати. У него на коленях лежали айпод и наушники, которые я ему оставила накануне. Понравилась ли ему музыка? Кэйд даже не посмотрел на меня. – Ты ел?