Серебряная луна - Барбара Картленд

Дверь в подземный ход отворилась, и в ноздри беглецов ударил затхлый запах подземелья. Рэв отпустила руку Армана и прижалась к Антуанетте.

— Пойдем с нами, пойдем с нами! — не задумываясь о сложности осуществления этого, взмолилась она.

— Нет-нет, детка! Мне нужно остаться здесь. Я скажу, что ничего о вас не знаю, и постараюсь пустить этих ищеек по ложному следу! Идите скорее, нельзя терять время!

Она поцеловала Рэв в мокрые от слез щеки, подтолкнула ее к старинной каменной лестнице и закрыла дверь за Арманом.

Они шли вперед, шлепая по лужам, а перед ними скакали лягушки. Стены в проходе были мокрые и скользкие, а в некоторых местах вода достигала лодыжек. У Рэв промокли ноги, испачкался подол платья. По мере того как они продвигались вперед, воздух становился все тяжелее и дышать было все труднее. Арман фактически тащил ее, когда до помутившегося ее сознания дошло, что перед ними ступеньки, а значит, они достигли конца подземного хода.

Арман одним мощным толчком вышиб дверь, давно проржавевшую и державшуюся только на спутанных ветвях ежевики, надежно скрывающей ее существование. Еще несколько минут, чтобы выбраться из плена цепких колючек ежевичника, и они оказались в лесу на дальнем конце нижнего озера. С этого места дом не просматривался, зато открывался великолепный вид на озеро и маленький павильон-храм.

Получилось так, что они вышли именно к тому месту, где стоял Арман почти месяц назад в тот, первый вечер, когда увидел купающуюся Рэв и был очарован ее красотой.

Но сейчас Рэв думала не об этой первой встрече, а только о побеге, и прикидывала, как быстрее и безопаснее пробраться к сараю, где спрятаны лошади. Она уже пошла по тропинке, но шагов Армана не было слышно за ней. Она обернулась, — он как завороженный стоял неподвижно и смотрел на залитый лунным светом мирный павильон над серебристой водой. Да, павильон принес им обоим счастье и трагедию, но теперь они должны покинуть его быстро и навсегда.

— Идемте же, Арман, — настойчиво прошептала она.

Он не шелохнулся. Она нетерпеливо тронула его за плечо, потом сердито потрясла за руку:

— Арман, о чем вы думаете? Нам надо уходить. Мы должны найти лошадей.

Только тогда он повернул голову и посмотрел на нее.

— Это были вы, ведь так?

Она уставилась на него, вытаращив глаза и приоткрыв рот.

— В-вы… вы вспомнили!

— О, моя любимая… сердце мое!

Голос пресекся. Он опустился перед ней на колени и прижался губами к мокрому и грязному подолу ее платья.

— Арман, к вам вернулась память?

Он встал, и она увидела любовь в его глазах. Это был тот самый Арман, ее Арман!

— Ах, Арман, Арман!

Рэв была переполнена счастьем и любовью, она только и могла, что повторять дрожащими губами его имя. Он протянул руки и крепко прижал ее к себе. Мир перестал существовать для них. Но не они для окружающего мира.

— Взять его! — резкий голос ударил, как хлыст.

Они отпрянули друг от друга. Арман развернулся, приготовившись защищаться. Но было поздно. Четверо высоких крепких мужчин бросились к нему и, несмотря на отчаянное сопротивление, через несколько минут полностью его скрутили. Оцепеневшая от ужаса, Рэв стояла рядом, молча наблюдая за борьбой; и только потом, когда Арману заломили руки за спину, она увидела невдалеке изящную женскую фигуру.

Герцогиня де Монестье!

На ней было дорожное платье из кораллового бархата. С ее ушей миниатюрными каскадами падали бриллианты, а на пальцах сверкали кольца. Как будто она только что вышла из дворца Фонтенбло — настолько неуместен был ее наряд в этом лесу! На людях, держащих Армана, Рэв узнала зеленые с алой отделкой ливреи слуг герцогини.

Не успев подумать, что делает, Рэв шагнула вперед:

— Мадам… пожалуйста… умоляю… отпустите нас!

Герцогиня проигнорировала Рэв; она пристально смотрела в лицо Арману и, поймав его взгляд, промолвила:

— Вот мы и встретились, месье! На этот раз, надеюсь, вы обо мне не забудете?

В ее голосе звучали насмешка и какой-то скрытый намек, непонятный Рэв. Арману, даже и в крепкой хватке лакеев, удалось обозначить поклон.

— К вашим услугам, мадам, — учтиво отозвался он, словно они поздоровались в светском салоне.

— Жаль расстраивать план вашего путешествия, но императору, которому, безусловно, надо подчиняться, особенно не терпится поговорить с господином, выдающим себя за маркиза д'Ожерона!

— В таком случае мы, конечно, должны успокоить императора, — ответил Арман.

— Я устрою вам встречу, но сначала мы проследуем в шато, — произнесла Иможен. — Продолжим беседу в более комфортной обстановке.

Подчеркнуто не замечая Рэв, герцогиня повернулась и пошла по лесной дорожке за ограду парка. Там стояла карета, запряженная четверкой лошадей. Лакей ждал у дверцы, форейтор на лошади и два кучера на козлах.