Серебряная луна - Барбара Картленд

— Рассказывайте все! — скомандовал Арман.

Вот тут Рэв заколебалась. С чего начать? Как она расскажет историю их любви этому незнакомцу с командным голосом? Нет, невозможно, совершенно невозможно упоминать о том, что произошло между ними в тот, первый вечер! Рэв не ожидала, что, когда придет пора рассказать Арману, кто он такой, у нее возникнут такие затруднения. Она никогда не считала их любовь умершей или остывшей, а просто… отложенной.

— Нам лучше бы не задерживаться здесь…

— Я жду! — резко подстегнул ее Арман.

Рэв горестно вздохнула:

— Однажды вечером я сидела на берегу озера в Вальмоне. Ко мне подошел человек, назвавшийся Полем де Фремоном. Он сообщил, что мой брат, которого я жду из Польши, убит в пьяной драке в Амстердаме. Потом… он оскорбил меня. Вы, должно быть, услышали мой крик и заставили де Фремона отпустить меня, а когда он повернулся и увидел вас, то воскликнул: «Ба, да это же Шерингем! Какого черта ты здесь делаешь?» Он решил, что вы шпион, и сказал: «Странное занятие для сына премьер-министра Англии!» По-видимому, вы знали друг друга, вместе учились в Итоне и Оксфорде. Вы обвинили де Фремона в смерти своего друга, и он не отрицал. Потом… вы дрались на дуэли. Поль де Фремон выстрелил раньше положенного, но вы, кажется, готовы были к этому и каким-то чудом увернулись от пули, но в ответ прострелили ему грудь. Он упал. Вы бросились к нему на помощь, а он вытащил из кармана нож и ударил вас. Я приказала слугам перенести вас в шато и послала за врачом.

— И почему же вы так поступили? — спросил Арман.

— Вы же были ранены, когда пытались спасти меня! Я решила, что это самое малое, чем я могу отплатить вам!

— Но вы ведь знали, что я англичанин, враг ваших соотечественников?

— Да, да! Но я также знала, что вы назвались Арманом де Сегюри и остановились в гостинице Сен-Дени!

— Откуда вы это знали?

— Мы с вами встречались раньше.

— Когда?

— Однажды… однажды вечером. Вы гуляли в моем парке. Мы разговорились. Вы сказали, что вы путешественник, француз. А потом, когда появился де Фремон, вы бросились защищать меня. Я обязана была спасти вас, вот и выдала за своего брата! Я действовала, повинуясь сиюминутному порыву, не рассуждая!

— И зная, что я шпион, вы позволили мне встретиться с императором, позволили отправиться с вами в Фонтенбло и даже стать адъютантом Наполеона Бонапарта? Признаюсь, необычное поведение для француженки!

Рэв наклонила голову.

— Да, — прошептала она. — Это, должно быть, выглядит… необычно.

Арман одним шагом пересек разделяющее их пространство и, взяв ее за подбородок, повернул к себе.

— Вы говорите мне не всю правду, — с упреком произнес он. — Что за необходимость увиливать, лгать и скрывать правду о человеке, который в любой момент может убить вашего императора!

Рэв заставила себя посмотреть ему в глаза. Она удивлялась, почему он не прочел в ее взгляде любовь, всецело заполнявшую ее существо.

— Я была уверена, что вы на это не пойдете, — ответила она. — Это был бы поступок, недостойный джентльмена.

Он почти грубо оттолкнул ее.

— Откуда вам знать, что может совершить шпион в чужой стране?

Вдруг вдалеке раздался какой-то звук. Может быть, просто ветка треснула, но Рэв сильно вздрогнула.

— Может быть, в путь? Ведь вы узнали тайны императорского совета, а император уже знает, что вы не тот, за кого себя выдаете. Или вы считаете, вашей жизни ничто не угрожает?

— Вы правы, — ответил Арман. — Поехали.

Он подсадил ее в седло, и они снова тронули лошадей. Когда они двигались по темной лесной тропинке, Рэв спросила:

— Куда мы едем?

— Я думал об этом, — сказал Арман. — На север отсюда Вальмон. Там я смогу оставить вас на попечение Антуанетты.

— Как — оставить? — с ужасом вскрикнула Рэв. — Но, Арман, вы не понимаете! Ведь император все равно заставит меня стать женой де Дюрье!

— Едва ли, — ответил Арман. — Да и куда еще я мог бы вас отвезти?

— Возьмите меня с собой! — умоляюще сказала Рэв. — Возьмите туда, куда поедете сами!

— Невозможно, — ответил он. — Я должен вернуться в Англию и все о себе выяснить. В любом случае толку от меня во Франции больше не будет. Меня преследуют, и любой верный француз выдаст меня властям. Весь вопрос в том, кто кого перехитрит: собаки или лиса. Меня эта мысль забавляет, потому что за себя я не боюсь; если меня схватят, такая смерть, полагаю, не хуже, чем любая другая! Но вас надо спасти! Мне не на кого вас оставить, кроме Антуанетты.

— Ни Антуанетта, ни кто-либо другой меня сейчас не защитит, — ответила Рэв. — Даже если допустить, что после всего случившегося граф откажется от меня, то как вы думаете, каково будет мне, когда станет известно, кто вы такой? Я дала вам убежище, я ручалась за вас, я умышленно лгала… не только вам, но самому императору!

— Вы всегда можете сказать, что ничего не знали: я назвался вашим братом, а вы мне поверили, — предложил Арман.

— И мне поверят? Да?

Он ничего не ответил, и долгое время они ехали молча. Арман выбирал заросшие, труднопроходимые тропы, искусно избегая открытых мест и деревень. По счастью, лошади были свежие: по-видимому, капитан Этьен сменил их перед обратной дорогой.

Молчание угнетало Рэв, но пока ей не оставалось ничего другого, как утешаться мыслью, что она посеяла в нем сомнения. Природное благородство не позволит ему возложить на одну нее ответственность за обман, который она задумала ради него!

Наконец Арман заговорил:

— Ох, не знаю, не знаю… Не могу я оставить вас на растерзание вашему драгоценному императору! Но если я возьму вас с собой, а меня схватят, вам придется еще хуже.

— И все же я готова рискнуть! — обрадовалась Рэв. — Позвольте мне поехать с вами, Арман!

— Куда? Стоит ли полностью доверять мне? Что вы обо мне знаете, если я сам ничего о себе не знаю? Вы утверждаете, что я виконт Шерингем. Буду откровенен и признаюсь, что это имя мне знакомо, но я не могу связать его с чем-то реальным и конкретным. Правда, Англия с каждым днем представляется мне все отчетливей, но я так и не вспомнил ни отца, ни родных, ни друзей! Наполеон Бонапарт мне более знаком, чем король Англии, если он вообще существует. Разумно ли отдавать свою судьбу в руки такого человека, как я? Предположим, нам повезет, мы уйдем от преследователей и попадем в Англию, а там обнаружится, что я бродяга, нищий или вор? Что вы будете делать?

«Любить тебя, вот что», — сказала себе Рэв, не смея произнести это вслух.

Арман повернул голову и насмешливо спросил:

— Ну как, напугал я вас, наконец?

— Меня ничего не пугает, кроме мысли о браке с графом де Дюрье, — ответила она. — Ах, Арман, я не верила, что в мире существует такое зло!