Хозяйка магического ломбарда, или не злите ведьму! - Римма Кульгильдина

– Ничего, ты же не специально, – проговорил призрак, подлетая к матери и прячась за её спиной. – И я действительно не могу сказать, ты же знаешь.

– Знаю, но это не усмиряет моего любопытства. Неразгаданные загадки не дают мне спокойно спать, – проворчал Феликс.

– Ой, как будто ты прям спишь! – воскликнула Агнесс.

– Во-первых, бывает. Во-вторых, это фигура речи. Ладно! – вампир хлопнул себя по коленям и встал. – Займёмся тобой, Фирин.

Я нехотя встала и тут меня озарила догадка, которую потребовалось немедленно проверить:

– Ты тоже не знаешь, кто сделал его призраком? – громко воскликнула я.

Феликс поморщился.

– Что ты так кричишь-то? Да, не знаю. Догадываюсь, но наверняка проверить уже не могу. А я не люблю неразгаданных тайн, их и так в последнее время всё больше и больше, – буркнул недовольно Феликс и в следующую минуту приободрился. – Но я уверен, что одну тайну мы сейчас разгадаем. Фирин, вставай сюда.

Он взял меня за руку и вывел в центр торгового зала, словно пригласил на танец. Встал напротив. Холодными пальцами взялся за мой подбородок и приподнял мою голову. Волна холода окатила меня, растекаясь волнами от его пальцев до моих пяток. Остужая разгорячённую кожу, но не пугая, а успокаивая. Его взгляд зацепил мой, и в этот момент я поняла, что попала в ловушку. Ни шелохнуться, ни глаз отвести.

– Прямо здесь колдовать будешь? – услышала я недовольный вопрос Агнесс.

Тревожно скрипнуло кресло. Её звонкие каблуки простучали мимо нас. Щёлкнул замок. Стук каблуков повторился и затих где-то рядом. Лёгкое дуновение ветерка охладило кожу с другой стороны. И снова всё затихло.

Я тонула в глубине вампирских глаз. Как в тёмном омуте. Страшно не было, но живот слегка мутило. На задний план отошли все звуки. Я ещё чувствовала своё тело, но уже не ощущала его своим. Сознание попыталось зацепиться за эту абсурдную мысль, но чужая воля мягко отвлекла меня от неё. Ощущения были странные и ни на что не похожие.

Меня не спрашивали, хочу ли я довериться. Мне не дали даже шанса усомниться в неправильности происходящего. Просто вели за собой, подавляя сопротивление.

Вампирский зов! Так вот как он чувствуется!

«Молодец», – мелькнула чужая мысль на краю сознания.

– Агнесс, смотри внимательно. Показываю один раз, – как сквозь огромный пласт воды, услышала я, и звуки пропали окончательно.

Я не слышала и не видела ничего, кроме поблескивающих звёздочек в расширяющихся зрачках напротив и шума в собственной голове. Чувство тела пропало. Мира вокруг как будто и не было никогда. Только моё сознание в расширяющемся пространстве. Без времени. Без опоры.

В первую секунду я запаниковала, но: «Всё хорошо», – прозвучало рядом и спокойствие вернулось. Мягкие волны безвременья качали меня, или я сама была этими волнами? Думать было тяжело, и я с облегчением отбросила все мысли.

«Возвращаемся», – прозвучало во мне и пришло сожаление.

Меня настойчиво куда-то тащило, и снова пришлось отдаться на волю этого течения.

Медленно вернулось ощущение тела.

Появились запахи.

Звуки.

– Запомнила? – словно сквозь огромную толщу воды услышала я смутно знакомый голос.

– Примерно. Надеюсь, что запомнила, – чуть ближе прозвучал ещё один голос.

– Потренируйся на Кошке, – продолжился разговор уже совсем рядом.

– Вряд ли ей это понравится, – проскрипел над ухом надломленный голос, и я вспомнила, что так говорит Ганс.

После этого метаморфозы со мной произошли мгновенно. Вес собственного тела прижал к земле, и я пошатнулась. Сильные руки подхватили меня и не дали упасть. Я поняла, что всё ещё держу зрительную связь с вампиром и, глубоко вздохнув, смогла отвести взгляд. Огляделась. Рядом улыбалась Агнесс. В руках она держала чашку, над которой вился легкий пар. Она подошла и поднесла чашку к моим губам.

– Давай глоточек. Поможет быстрее вернуться.

Я сделала осторожный глоток, боясь обжечься. Тепло от напитка разлилось по телу жгучей волной. В следующий момент ощутила, что нахожусь в крепких объятиях Феликса, и смутилась. Вампир заметил моё состояние и вместо того, чтобы отпустить, погладил одной рукой по спине, окончательно возвращая мне ощущение собственного тела и ещё больше смущая.

– Давайте всё же не будем проводить эксперименты над Кошкой, – всё ещё беспокоился Ганс за свою любимицу.

– Ладно-ладно, разрешаю тренироваться на горностаях, – хмыкнул Феликс и, продолжая поддерживать меня одной рукой за талию, повёл к креслу.

Ганс радостно захихикал.

– Садись, – вампир усадил меня и только после этого убрал свою руку.

Агнесс поставила передо мною чашку и пододвинула поближе.

– Пей. Станет легче. Гарантирую.

Я обхватила горячий фарфор руками и только теперь поняла, что мои ладони озябли. Сделала большой глоток живительного чая со специями и посмотрела на устроившегося напротив вампира:

– Что ты выяснил?

– Выяснил, что опять мой гениальный племянник оказался прав, – задумчиво наблюдая за мной и слегка улыбаясь, проговорил Феликс. –  Кстати, как он?

Вампир повернулся в сторону Агнесс и вопросительно на неё посмотрел.

– Восстанавливается. Я убедила его не скрывать факт нападения, так что расследование будет запущено по всем правилам.

Феликс неспешно кивнул и повернулся ко мне.

– Вольно или невольно тебя сделали магнитом для обессиленных амулетов. Изначально такого дара у тебя не было. Были способности артефактора, так что не пойди ты к некромантам, вполне могла продолжить родительское дело и весьма в нём преуспеть. Не зря Эмиль в тебя вцепился, не зря. Как он такие вещи просекает, для меня загадка.

Я открыла рот, чтобы расспросить подробнее, но Феликс поднял указательный палец вверх, призывая меня к молчанию.

– Что такое обессиленные амулеты. Это магические вещи, которые давно не использовались по прямому назначению. Почувствовав тебя рядом, они сделают всё, чтобы показаться тебе на глаза. Способность твоя уникальна. Я никогда о такой не слышал, но сейчас увидел воочию, что такое вполне может быть, и как оно работает. Судя по всему, получилось это случайно, и не последнюю роль сыграло вмешательство Кудесника, когда он довольно грубо стряхнул с тебя защитные щиты.

– Как слон в посудной лавке, – фыркнула Агнесс.

– Ты видела, да? Какие там ошмётки, любо-дорого посмотреть, – с воодушевлением естествоиспытателя проговорил Феликс, и глаза его заблестели.

– Зачем пускать слона в посудную лавку? – с недоумением спросил Ганс.

Агнесс с Феликсом переглянулись и засмеялись. Ганс тут же надулся.

– Не обижайся, милый. Это выражение такое, когда кто-то поступает очень неловко и неуклюже, – пояснила Агнесс, ласково глядя на призрачного сына.

– Так вот, – продолжил Феликс. – Я думаю, что некроманты твои вели довольно долгую игру, создавая… э-э-э… тебя. Помнишь, как впервые тебе пришла в голову мысль взломать систему и поступить на факультет некромантии?

Я задумалась. Сколько себя