Хозяйка магического ломбарда, или не злите ведьму! - Римма Кульгильдина

Он осторожно взял куб с амулетом и перенёс его на полку. Повернулся ко мне и нахмурился.

– И знаешь что? Пару дней не заходи в Хранилище одна. А лучше вообще сюда не заходи. У вас сейчас всё равно активная подготовка к открытию начнётся, так что … не заходи и не смотри на амулет. Хорошо? Я понял, что сейчас ты не испытываешь желания разбудить дракона, но мы с тобой не можем сказать достоверно, что амулет не попробует воздействовать на твою волю. И, кстати, с этим надо что-то делать. Тебе нужна защита от подобных воздействий. Чтобы ты всегда понимала, где твоё личное желание, а где навязанное магией, и различала их, – Феликс напряжённо потёр свой лоб. – Я подумаю о том, как это сделать, чтобы ещё и твоего личного запрета на использование магии не нарушать. А теперь пошли.

Мы в полном молчании вышли из Хранилища. Из комнаты отдыха выглянула Агнесс с маленькой чашечкой в руке от которой вкусно пахло кофе.

– Ну что там? – спросила она, переводя взгляд с меня на Феликса и обратно.

– Инкубатор, – ответил вампир.

– Да ладно! – не поверила Агнесс.

– Прохладно! – неожиданно раздражённо огрызнулся Феликс.

Я опешила от такой резкой смены настроения вампира и перевела недоумённый взгляд на Агнесс. Та невозмутимо поднесла чашку из хрупкого фарфора к губам и сделала маленький глоток. Из-за плеча Агнесс вынырнул Ганс, быстро оглядел всех и поспешно предложил:

– Может, кофе?

Феликс открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут на его руке появился огненный браслет, что связал его с горностаем, и мы услышали насмешливый голос Пафнутия:

– Ну… я его нашёл.

Я замерла в напряжении. Феликс обвёл нас всех взглядом и задал в воздух вопрос:

– Как он себя чувствует?

На том конце огненного поводка оборотень усмехнулся и буднично ответил:

– Довольно бодро чапает, судя по всему, в сторону портала.

– Ты помог ему выбраться? – напряжённо спросил Феликс, и в разговоре повисла тягучая пауза.

Я во все глаза смотрела на извивающуюся на руке вампира огненную нить. Краем глаза зацепила какое-то движение со стороны Ганса и Агнесс и посмотрела на них. Чашка в руках вампирши мелко дрожала.

Я сделала шаг к ней навстречу и мягко опустила руку на вздрагивающие пальцы. Это был порыв, который я и сама толком не поняла, но мне хотелось её успокоить.

Агнесс резко вскинула голову и зыркнула на меня враждебно. Но меня не смутил её взгляд. Я уже поняла, что за внешней холодностью скрывается очень преданное сердце. И сейчас мне хотелось поддержать её, поэтому, помедлив пару мгновений, обняла её одной рукой за плечи. Ганс над нами шумно выдохнул, и мне самой стало спокойнее.

– Откровенно говоря, – задумчиво произнёс оборотень: – он сам справился.

Пафнутий вздохнул, словно не решаясь что-то сказать.

– Продолжай, – приказал вампир.

– Ну я лишь куснул одного из местных, что его охраняли. Не сильно! – поспешно добавил оборотень. – В смысле без последствий. Просто, чтобы с дороги убрать. А так-то Кудесник ваш сам из подвала выбрался, сам с охранниками своими разделался и сам сейчас на быстрой скорости мчится в вашу сторону.

– Он тебя видел? – уточнил Феликс.

– Видел, – в голосе горностая прорезалась обида. – Орал, словно бешеный. Кричал, что я его напугал. А я всего-то помочь хотел. Потом успокоился, спросил, не ты ли меня отправил и рванул со всех ног. Бегу за ним теперь, как привязанный.

Оборотень внезапно замолчал, а потом возмущённо воскликнул:

– Вот же укушенный вампир!

Феликс удивлённо приподнял брови.  Видеть его Пафнутий не мог, но невнятно пробормотал, что сболтнул лишнее.

– Прости, Феликс, – пробормотал он быстро. – Без обид. Просто ваш Кудесник в такси сел.

– Иди по следу, – ровным тоном приказал вампир.

– Я так быстро не бегаю! У меня лапки короткие! – взвился Пафнутий.

– Ага, и пузико по асфальту волочится, – усмехнулся Феликс. – Ты чем слушаешь, оборотень! Я не сказал: «Не теряй из виду». Я сказал: «Иди по следу», мохнатая ты голова.

– Ничего у меня не волочится, – задетый за живое, проговорил Пафнутий. – Только хвост. Потому что устал я уже за вашим клиентом по всему городу круги нарезать.

– Ничего. Тебе зачтётся, – утешил его Феликс.

– Ой, всё! – воскликнул Пафнутий и замолчал, сопя себе под нос.

– Жду тебя в кофейне. Если Кудесник едет сюда, конечно же. Или новых координат, – приказал Феликс и провёл ладонью по руке, стирая огненный след.

Поднял голову, оглядел нас, столпившихся в одном месте и добродушно спросил:

– Кто-то предлагал кофе?

Глава девятнадцатая

В полном молчании мы прошествовали в комнату отдыха и с трудом в ней разместились. Феликс с Агнесс плечом к плечу чинно уселись на маленький диванчик и практически синхронно закинули ногу на ногу. Ганс забился в угол под потолком, а я зависла над кофейной машиной. Мои мысли в этот момент были очень далеко и от ломбарда, и от вампиров, и от кофе, который мне нужно было сварить.

Как себя чувствует Кудесник? Из какого подвала он выбирался? В порядке ли он? Сердце щемило от тревоги и лёгкой, потаённой нежности. Я вдруг почувствовала, как сильно мне его не хватало всё это время. Его низкого, слегка вибрирующего голоса. Его запаха, терпкого, обволакивающего, с такой правильной для меня ноткой холодного лимона. Его уверенности во мне, которая выражалась не только словами, но и взглядами. Как он смотрел на меня! От воспоминаний меня бросило в дрожь.

– Кхм-кхм, – прочистил горло Феликс, и я встрепенулась, вырванная из собственных мыслей. – Я так понимаю, что кофе мы здесь не дождёмся. Может, сразу переместимся?

– Вы предлагаете нам отправиться в «Лунный свет»? – уточнила Агнесс светским тоном.

– Именно туда, – чуть склонив в согласии голову, учтиво подтвердил Феликс.

– Что ж, пожалуй, вы правы, – согласилась Агнесс.

Феликс тут же вскочил и в полупоклоне протянул своей преданной соратнице руку.

– Вашу руку, мадам. Я провожу вас.

Агнесс аккуратно вложила в его ладонь тонкие пальцы и легко вспорхнула с дивана. Я смотрела на них во все глаза, с трудом сдерживая улыбку.

– Почему всё самое интересное происходит не в этом помещении, – раздался с потолка ворчливый голос Ганса.

Агнесс задрала голову.

– Я тебе всё расскажу, милый, – с мягкой улыбкой сказала она призраку.

Ганс надулся и отвернулся к