Хозяйка магического ломбарда, или не злите ведьму! - Римма Кульгильдина

– С подробностями, – добавила Агнесс, глядя на Ганса с умилением.

Тот заинтересованно слегка повернул голову.

– В лицах, – продолжила уговаривать Агнесс.

– Ну ладно тогда, – сдался Ганс и подлетел к матери.

Покрутился вокруг неё, как восторженный щенок, и улетел довольный.

Феликс дождался, пока Агнесс поговорит с сыном, и, развернувшись, встал рядом с ней. Чуть вытянул вперёд руку, удерживая в ладони кисть Агнесс исключительно за кончики пальцев. Чуть присел в поклоне, словно приглашая на какой-то старинный неизвестный мне танец. Агнесс склонила голову, соглашаясь и тоже присела.

«Кто умеет танцевать менуэт, тот умеет всё, герцогиня! Не правда ли?» – улыбаясь краешком губ проговорил Феликс, искоса глядя на свою даму. Потом повернулся ко мне и буднично поинтересовался:

– Ты с нами?

– Всегда, – почему-то невпопад выпалила я и рассмеялась.

Вампиры переглянулись и поддержали меня, маленькая комната наполнилась смехом. Спонтанное веселье искрящимися пузырьками расплескалось в воздухе. Отступила тревожность. Её просто смыло с моей души, как уходит с чистотой проточной водой грязная мыльная пена. Напряжение растворилось, расслабились плечи, захотелось встряхнуться или даже потянуться длинно, с удовольствием, всем телом, как после долгого, глубокого сна.

Отсмеявшись, Феликс выпустил руку Агнесс и повернувшись снова к дивану, задумчиво произнёс:

– Мне сейчас подумалось, что пройти тайной тропой будет правильнее всего. Вряд ли кто-то прямо сейчас наблюдает за ломбардом, но… Эмиль просил особо не светить наши, то есть вампирские, перемещения между тобой, Фирин, и кофейней. Уж не знаю точно по каким соображениям, но… Я склонен прислушаться к его пожеланиям.

– Но ты вошёл сюда без какого-либо прикрытия, – напомнила я ему.

– Я влетел сюда злой. Это допускается, – пробормотал себе под нос Феликс, внимательно сканируя стену взглядом.

Он легко сдвинул диван, перепрыгнул через спинку и, проделав неуловимые пассы руками, толкнул стену.

– Ты тоже так умеешь? – воскликнула я, решив ничему не удивляться.

Феликс обернулся, весело зыркнул на меня и с хитрой улыбкой произнёс:

– А как ты думаешь я поймал Малинку? Милости прошу.

Он сделал широкий жест, предлагая нам с Агнесс пройти вперёд.

***

Кофейня встретила нас абсолютно пустым залом, запахом свежемолотых кофейных зёрен и лучезарной улыбкой Дани.

– Вот как чувствовал, что надо закрыть кофейню и варить кофе, – воскликнул он.

Даня поставил на барную стойку чашку, в которой мягкая шапка тщательно взбитого молока покрывала кофейный напиток.

– Привет, Фирин. Это тебе. Давно не виделись.

Не переставая улыбаться, он метнулся к холодильнику и, присев перед ним на корточки, принялся что-то искать на самой нижней полке.

«Ага!» – воскликнул он радостно.

Из закромов на свет был извлечён медицинский пакет с бултыхающейся в нём красной жидкостью. Ловким движением опытного бармена, Даня метнул на стойку высокий стакан и отточенным чётким движением перелил жидкость. Коротко взглянув на Феликса, бариста толкнул в сторону вампира наполненный стакан.

 Вампир цепко схватил его и с ходу сделал большой глоток. Агнесс, внимательно наблюдавшая за ним всё это время, скривилась, как будто сама выпила что-то горькое и противное. А Даня тем временем развернулся к вампирше и уточнил:

– А тебе? Кофе, кровь, чай? От тебя я не чувствую никаких желаний.

– Потому что я ещё не определилась, – согласно кивнула Агнесс. – Ты делаешь колоссальные успехи в прорицании, похвально.

Даня смутился и, схватив полотенце, принялся натирать и без того зеркальной чистоты столешницу.

– С вами у меня легко выходит. А вот с посетителями не очень.

– Дело практики, – вампир со стуком поставил пустой стакан на стойку. – Молодец, что закрыл кофейню. И портал тоже? Я правильно понимаю?

– Ну да, – с недоумением ответил Даня.

– Я просто уточнил. Сейчас сюда придёт Кудесник, и случайные зрители нам ни к чему.

– Кудесник? Нашёлся? Когда придёт? – всполошился Даня и повернулся к входной двери.

– Ну, судя по всему… – протянул Феликс, прислушиваясь к себе или к окружающему миру, я никогда не могла уловить достоверно. – Уже… Вот прямо сейчас.

За панорамным окном кофейни была видна безлюдная, в любое время дня и ночи, дорога. Вампиры не скрывали улицу от местных с помощью магии, но они сами не стремились сюда поворачивать. То ли чутьё, то ли какие-то зачатки магической чувствительности у людей были и сюда сворачивали только «свои». А если кто и забредал случайно, то старался быстро уйти.

Только сейчас, обратив внимание на эту особенность, я подумала, а как же моя лавка? Ведь Эмиль планировал, что местные будут приходить ко мне с антикварными предметами. И только я сформулировала свой вопрос, как Феликс, не глядя на меня, поднял руку в предостерегающем жесте:

– Запомни его. Задашь потом.

Перед входом в кофейню остановилось такси. Через секунду задняя дверь открылась и первым на асфальт выпрыгнул горностай. А следом за ним… осунувшийся, с тёмными кругами под глазами, но всё равно живой и бодрый – Кудесник.

Хлопнула, закрываясь, дверца машины.

Кудесник постоял немного, провожая взглядом рванувшее с места такси. Повернулся в сторону кофейни. Сделал пару шагов и решительно дёрнул входную дверь на себя. Колокольчик звякнул переливами.

Шаг и вот он здесь.

На пороге.

Дверь за его спиной мягко закрылась, чуть не прищемив длинный хвост горностая. Тот что-то тявкнул недовольно. Кудесник опустил голову и скептически посмотрел на него:

– Шустрее нужно быть, мохнатый.

Горностай закатил глаза и зафыркал, быстро убираясь от его ног.

– Американо? – раздался у меня из-за спины радостный возглас Даньки.

Кудесник, слегка улыбаясь, кивнул, обводя нас всех взглядом. На мне он задержался, и я вдруг подумала: «К чёрту!»

Молча сорвалась с места и кинулась к нему.

Добежав, обняла двумя руками за шею, впечаталась всем телом, глубоко вдохнула родной запах и тут же расслабилась, почувствовав на себе сильные руки.

Кудесник крепко сжал меня в объятиях. Его чуткие пальцы зарылись в мои волосы, нежно прижимая голову к плечу. Висок опалило горячее дыхание, а следом жёсткие губы обожгли кромку волос, клеймя – моё.

Его объятия слегка ослабели, и рука ласково мазнула по моей скуле, заправляя прядь волос за горящее от смущения ухо. Кудесник чуть отстранился, удерживая мою голову ладонями, и посмотрел мне в глаза.

Я почувствовала, как же хорошо мне сейчас, как спокойно и правильно. Кудесник перевёл взгляд чуть ниже, склонился, и через секунду мой рот опалило чужое дыхание. Губы коснулись губ. Не закрывая глаз, я доверчиво подалась навстречу поцелую.

За моей спиной раздался непонятный шорох, и мгновенно всем телом я почувствовала, как подобрался Кудесник. Рука, что сжимала мой затылок, быстро притянула голову к его шее, а другая крепко обняла за талию.

– Ты совсем обалдел, мохнатая задница, – пророкотал Кудесник