Хозяйка магического ломбарда, или не злите ведьму! - Римма Кульгильдина

Я мягко повернулась и осторожно ступая подошла к его комнате. Приложила ухо к двери и прислушалась. Тишина. Дёрнула за ручку и медленно её открыла.

За порогом было темно. Так же, как у меня, когда шторы плотно задёрнуты. Нащупав рукой выключатель, осторожно щёлкнула кнопкой.

Не знаю, чего я ждала. Монстра, который выпрыгнет на меня? Самого Кудесника, лежащего на кровати? Ловушки для непрошенных гостей?

Ничего не было. Яркий свет осветил пустую комнату, и я перевела дыхание.

Незаправленная кровать сразу бросалась в глаза. Она стояла как раз напротив двери, и было видно, что Кудесник собирался впопыхах. Домашняя майка валялась на смятой постели бесформенным комком. Дверцы шкафа распахнуты.

Решив заправить кровать, взяла в руки подушку и совершенно не задумываясь, что делаю, прижалась к ней лицом. Она всё ещё пахла Кудесником, и я вдыхала лёгкий древесный аромат, напоминающий мне запах дома.

Из моей комнаты послышался перезвон колокольчиков: пришло какое-то сообщение.

С сожалением положив подушку на место, я огляделась. Тяжёлый письменный стол был завален бумагами. На краю стоял открытый ноутбук в режиме сна. Лучше не буду здесь ничего трогать.

Телефон звякнул ещё раз, пришло второе сообщение.

Тряхнула головой и решительно вышла из комнаты Кудесника, на ходу выключая свет и плотно закрывая дверь. Ясно одно, уходя, он торопился.

На телефон пришла подробная инструкция от Агнесс на тот случай, если инспектор МанПотребНадзора придёт раньше неё. С одной стороны, хорошо. С другой стороны, я ожидала сообщений от Феликса.

Я позавтракала на скорую руку и вызвала такси.

Подъезжая к ломбарду, почувствовала, как будто снова оказалась во вчерашнем дне. Рядом с входной дверью, прислонившись к стене, стоял Пафнутий.

– Ты ночевал под дверью как блохастая дворовая собака? – крикнула я, хлопнув дверцей такси.

Оборотень разулыбался во все свои ровные белые зубы. Оторвался от стены и в два быстрых неуловимых шага оказался рядом со мной. Ловко поймал мою руку и, низко склонившись в поклоне, поцеловал кончики моих пальцев. Мне тут же захотелось надавать ему по голове сумочкой, но я сдержалась, резко вырывая ладонь.

– Не надейся, милая Фирин. Заметь, я назвал тебя по имени. Я спал в мягкой кровати под пушистым одеялом в прекрасном номере великолепной гостиницы. Окна моего потрясающего номера выходили на тихую улицу, где утром не было ни машин, ни вездесущих дворников и только мелкие певчие птицы распевали свои песни, вознося хвалу солнцу и новому дню. Как жаль, что этой волшебной ночью я был один. Без тебя! – выражение лица Пафнутия из восторженного стало сосредоточенно-задумчивым. – Хотя тогда я бы не выспался и ночь провёл бы по-другому.

Я пожалела, что в моей сумочке нет ничего тяжёлого.

– Какой же ты фееричный засранец! – воскликнула я.

– Слово «засранец» было лишнее, – поморщился Пафнутий.

Я открыла дверь в ломбард и зашла внутрь, желая прищемить противному инспектору его аристократический нос.

– Скоро придёт Агнесс и принесёт документы для проверки. Здесь тоже хранятся документы, но не все, – проинформировала оборотня и тут же кивком поприветствовала Ганса.

Тот немым укором висел над витринами и исподлобья взирал на вальяжного Пафнутия.

– О! Ганс! Привет! Как поживает твоя великолепная мама? – продолжая лучезарно улыбаться, провозгласил Пафнутий.

Ганс ничего не ответил, развернулся и молча уплыл в закуток, ведущий к Хранилищу.

– Нервный парень какой-то, – чуть слышно пробормотал Пафнутий.

– Просто ты ему не нравишься, – поддела я оборотня.

Привычно кинув сумочку в ближайшее кресло, прошла к конторке, присела перед ней на корточки и набрала шифр на дверце. Замок щёлкнул, открывая маленький сейф с документами.

Этот сейф устанавливали не гоблины, а ребята, рекомендованные Кудесником. Вспомнив его, почувствовала нервное томление в груди. Как же я соскучилась! По его глубокому и спокойному голосу, ироничным интонациям и мягким шуткам.

Я тяжело вздохнула. Где он сейчас? И что с ним происходит?

– О чём грустишь, красавица? – промурлыкал бархатным голосом над самым моим ухом неслышно подкравшийся Пафнутий.

– Я тебя когда-нибудь ударю, – пообещала я.

– Наносить увечья должностному лицу? Не рекомендую, – усмехнулся Пафнутий и тоже присел на корточки. – Здесь есть документы по ломбарду? Я знаю, что для местных ваша лавка будет просто антикварной. «Ценитель» – отличное название. Лаконичное и благородно богатое, именно то, что вам нужно, да?

Оборотень пытливо смотрел на меня. Куда делась вся его мягкая соблазнительность? Только сейчас я поняла, почему его считали лучшим младшим инспектором МагПотребНадзора. За напускной беспечностью и весёлостью скрывался цепкий делец и въедливый ревизор.

– Антикварная лавка не твоего ума дело, – твёрдо сказала я, глядя ему прямо в глаза.

– Не моего, – неожиданно быстро согласился Пафнутий и, резко выпрямившись, отошёл от меня на несколько шагов.

Я настороженно проводила его взглядом. Убедившись, что он демонстративно потерял ко мне интерес, разобрала документы, отложив в сторону только те, что касались ломбарда.

– Можешь пока посмотреть эти бумаги. Официально ломбард ещё не открылся, деятельности никакой не велось. Что ты будешь проверять, для меня вопрос.

Со стопкой бумаг я прошла в небольшую нишу для гостей, где стояли два кресла, диван и низкий столик. Положила их на стол и жестом пригласила оборотня подойти. Не дожидаясь его, заняла одно из кресел и с комфортом в нём устроилась.

Танцующей грациозной походкой Пафнутий медленно подошёл ко мне. Хмыкнул, посмотрев на бумаги, и в следующую секунду, навис надо мной, опёршись на подлокотники. Его руки, расположенные по обе стороны кресла, заключили меня в клетку.

Слишком близко. Слишком смело. Слишком двусмысленно.

– Очень смешно, Пафнутий, – прошипела, отклонившись назад и со злостью уставилась в глаза нахальному инспектору.

Стараясь увеличить между нами расстояние, вжалась в спинку кресла и слегка стукнулась затылком.

– Зачем вам антикварная лавка для местных? – оборотень склонился надо мной, почти касаясь кончиком носа моей щеки.

– Не твоё дело, – сдавленно прошептала я, чувствуя, как бешено стучит сердце то ли от раздражения, то ли от настолько близкого контакта.

– Отошёл от неё, – как избавление прозвучал от входной двери спокойный голос.

Пафнутий оскалился, не оборачиваясь, и, оттолкнувшись от подлокотников, выпрямился. Грозно стуча каблуками, к нему подошла Агнесс и наотмашь ударила в грудь папкой с документами. Потом чуть нагнулась, схватила бумаги со столика и, опять толкнув, всучила ему в руки. Всё так же молча она так резко указала оборотню на конторку, что он отшатнулся. После этого обогнула столик и села на диван, изящно сложив ноги одна на другую.

Пафнутий открыл было рот, но Агнесс резким движением провела вдоль рта