Ретроградная Венера - Сара Джио

– Да, – подтверждаю я, радуясь, что моя уловка сработала. – У меня столько… писанины.

– Ладно, – разочарованно произносит Кристиан. – Тогда до вечера?

Он роется в телефоне, а потом спрашивает:

– Стоп! У нас сегодня ужин в честь дня рождения Фрэнки?

Его слова звучат абсурдно, словно на незнакомом языке. То, что я здесь, уже само по себе плохо, но мне еще предстоит встреча с подругой. И как смотреть ей в глаза в нынешних обстоятельствах?

– Интересно, кого она притащит на сей раз? – риторически спрашивает Кристиан, завязывая галстук. – Эта женщина меняет мужчин как перчатки. Помнишь ее последнего парня?

Я непонимающе смотрю на него.

– Ну такой, весь в наколках, бородатый? Честное слово, будто вчера из тюрьмы вышел.

– Ничего себе! – обеспокоенно восклицаю я.

– Короче, последняя встреча у меня заканчивается в шесть, поэтому увидимся в ресторане. Если опоздаю, пожалуйста, не убивай.

– Договорились, – киваю я, оглядывая серый костюм Кристиана, который отлично подчеркивает его фигуру во всех нужных местах. – Убивать не буду.

– Удачи тебе сегодня, – говорит он и быстро клюет меня в щеку. – Ты ведь уже на финишной прямой, эта книга идет быстрей. Чую, не за горами слава популярной романистки!

Я старательно киваю.

– Мне прямо не терпится почитать, – улыбается Кристиан. – А то ты ни слова не рассказываешь, прямо заинтриговала!

Я написала больше одного романа?

– Ну ладно, до вечера! – Кристиан улыбается мне напоследок из дверей спальни.

– Ага, – бормочу я. – До вечера…

Когда за ним закрывается дверь, я падаю на подушку и тяжко вздыхаю. Итак. Я писательница. Замужем за Кристианом. Что это? Кошмар во фрейдистском духе? В смысле я дружу с пером – по крайней мере, в рамках деловых документов. Но полноценный роман? Нет! И давайте начистоту: если бы Фрэнки увидела, как я валяюсь в кровати с ее мужем, она бы мне голову снесла. Как так сошлись – или не сошлись – звезды, что я оказалась здесь? Может, наш чудаковатый преподаватель физики в университете был прав? Из всего курса я запомнила лишь его твидовые костюмы и одержимость теорией «эффекта бабочки». Ее идея в том, что взмах крыльев бабочки, к примеру, в Китае способен запустить цепь событий, которая приведет к урагану в Хьюстоне. Или в данном случае в моей жизни.

Надо вставать, одеваться и думать, что делать дальше. Я рассматриваю свою одежду в шкафу: все черное и бежевое. Никаких узоров. Никаких цветочков. Никаких красок. Так, судя по всему, я ударилась в монохромность? У меня… депрессия? Или я просто живу в Нью-Йорке? Хватаю джинсы, черный неприметный свитер и кроссовки. На крохотной кухне закидываю капсулу в кофемашину и, влив в себя эспрессо, сразу же делаю еще чашку. Квартира довольно симпатичная и чистая, но повсюду царит хаос: у входной двери гора коробок из-под товаров, заказанных онлайн; на диване свалено неглаженое белье. Перебираю стопку писем на столешнице в кухне – неоткрытые счета, каталоги одежды и открытка от Рози!

Здравствуй, моя дорогая девочка!

Как твои дела? Как Кристиан? Я на Бали, на йога-ретрите в джунглях! Здесь такая красота! Может, к моему возвращению у тебя будут новости о малыше. Я очень надеюсь. Представляю, как трудно вам далась эта эпопея с лечением бесплодия. Жаль, у меня нет волшебной палочки, чтобы у вас все случилось.

Как продвигается твоя книга? В прошлый раз ты сказала, что это самое личное из всего тобой написанного. Встреча с внутренним Я – задача не из простых, и именно поэтому новая книга обязательно станет твоей лучшей работой!

Ну ладно, мне пора ложиться: завтра в 6 утра у нас автобус до аэропорта. Приезжай, когда я вернусь! Я порой так сильно по тебе скучаю, что сердце болит.

Целую, обнимаю!

С любовью,

всегда твоя тетя Рози

Рози на Бали? Я и Кристиан пытаемся… зачать? Волосы у меня встают дыбом. Возвращаюсь в гостиную, сажусь за маленький стол у окна и открываю ноутбук. Кто я? Открываю поисковик и печатаю свое имя. Кликаю на ссылку и вижу собственную фотографию: мое лицо слегка повернуто в сторону, на губах полуулыбка. Что у меня с улыбкой? И с прической? Я выгляжу очень зажатой, напряженной – как будто воспринимаю себя слишком серьезно.

Закрываю поисковик и, будто частный сыщик, начинаю просматривать документы в своем облачном хранилище. Листаю фотографии, отображающие мою жизнь – по крайней мере, эту ее версию: мы с Кристианом плывем на яхте по Гудзону, селфи с вечерних свиданий, я возле «Моны Лизы», Кристиан у автопортрета Ван Гога. Почему я, а не Фрэнки?

Тянусь к телефону, чтобы позвонить лучшей подруге, но замираю в нерешительности. Вместо этого открываю файл с названием «Третий роман – первый вариант». Возможно, я найду хоть немного правды в своей книге? Кликаю на файл с названием «Идея».

«А потом появилась ты»

Идея романа, автор Лена Ланкастер

У Веры Кэнфилд любящий муж, успешная писательская карьера и плутоватый кот по кличке Эльф. На первый взгляд, у Веры есть все, о чем можно только мечтать. Однако в самых дальних закоулках этого идеально выстроенного мирка кроется кое-что зловещее – старая тайна, которая преследует Веру и не дает ей уснуть по ночам.

Громкая трель телефона заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. На экране высвечивается: «Фрэнки». Я сразу напрягаюсь.

– М-м… алло? – с опаской произношу я.

– Подруга, ты где?

– Где я? – Интересно, поймет ли Фрэнки по моему голосу, как я себя стыжусь и ненавижу?

– Да, – продолжает она. – Ты должна была приехать полчаса назад!

– Ох, прости, – извиняюсь я. – А куда именно, напомни?

– В парк!

– В Центральный парк, правильно?

– Ага, единственный и неповторимый. – Я прямо вижу, как она делает гримасу. – Кстати, твой кофе скоро остынет!

– Поняла, – говорю я и очень осторожно добавляю: – Фрэнки, а где именно в парке?

– Ну ты даешь! Алиса в Стране чудес! – явно раздраженная, фыркает она.

Я тут же вспоминаю бронзовую статую, мимо которой мы бегали в Центральном парке десять лет назад.

– Ладно, я скоро!

* * *

Такси подвозит меня к площади Колумбус-серкл. Я смотрю на парк впереди и понимаю, что меня ждет внушительный марш-бросок до места встречи. К счастью, на ногах у меня кроссовки, и я бегу – мимо группы фотографирующихся туристов, мимо модной мамочки с широкой прогулочной коляской, где сидят близняшки, мимо призраков моей прошлой жизни в этом городе. Двадцать минут спустя, с трудом переводя дыхание, я достигаю бронзовой статуи Алисы –