Ретроградная Венера - Сара Джио

Лиам уносится в дальнюю часть зала к другим детям, а мы перемещаемся к барной стойке, где Колм берет нам по пинте пива. Мы чокаемся бокалами, и в это время в паб заходят Битси и высокий мужчина – видимо, младший брат Колма, Деклан. Красавец, как и Колм, только взгляд у Деклана материн, жесткий, и, возможно, ее крутой нрав. В любом случае что касается Деклана и Битси, по-моему, их вчерашняя размолвка давно позабыта. Они с улыбкой приветствуют родных и друзей.

– Битс! – радостно восклицает Колм, сгребая ее в объятия. – Я смотрю, ты все еще с этим деятелем? Ты просто святая, что так его любишь. Он тебя не заслуживает!

– И я рад тебя видеть, братишка! – ухмыляется Деклан.

Колм отпивает пива и добродушно смеется.

– Да ладно, Дек, шучу.

– Смотрите! – кричит миссис Далтон. – А вот и мой любимый сын!

– Она только что сказала то же самое про меня! – говорит Колм, ткнув брата локтем под ребро.

– Врешь, – отмахивается тот. – Каждый знает, что ее любимчик я.

Колм изображает возмущение, а Кэтрин Далтон решительно берет обоих сыновей за руки и выводит в центр зала. Они возвышаются над матерью, и, хоть росту в ней и метра шестидесяти не будет, сразу видно, кто тут главный.

– Ты как, получше? – спрашиваю я у Битси, когда она устраивается на барном стуле возле меня.

– Да, – пожимает плечами она. – Мы с Деком вроде как закопали топор войны… по основным вопросам.

Наши мужчины от души хохочут, хлопая себя по бокам, при виде пустившейся в пляс Кэтрин.

– Лен, – глядя на них, говорит Битси, – а тебе не кажется, что эта семейка… немного чересчур?

– Скажу честно, я еще ни разу не видела бабушку, которая задирала бы ноги, будто танцует канкан, – со смехом отвечаю я. – Но сегодня ее день рождения.

– Ох уж эти Далтоны, сведут они меня в могилу! – шутливо негодует Битси.

– А может, они – лучшее, что с тобой случалось.

– Тогда за оптимизм! – объявляет Битси и звонко чокается со мной бокалом.

– Тебе что-нибудь заказать? – шепчет Колм мне в ухо.

От его дыхания у меня по шее бегут мурашки. Я с улыбкой мотаю головой.

– Хорошо. Похоже, мне пора забраться на сцену и произнести тост за маму.

– Точняк, – кивает Битси. – Иначе она тебе устроит.

Когда музыканты заканчивают очередную песню, Колм целует меня в щеку, поднимается на крохотную сцену и стучит вилкой о стакан, прося тишины.

– Всем привет! – произносит он в микрофон. – И добро пожаловать на праздник в честь дня рождения нашей любимой мамы. На правах старшего и любимого сына я решил сказать пару слов.

Он ухмыляется, глядя на Деклана, и продолжает:

– Говорят, ирландцам везет[30], но в моей жизни не всегда царила удача. Были и тяжелые времена, и порой, когда становилось совсем невмоготу, в голову приходил вопрос: неужели я, черт возьми, проклят? И только оборачиваясь назад, я вижу картину в целом и понимаю, как же мне на самом деле повезло. Причем в первую очередь с мамой. Да я самый большой везунчик на свете, ведь у меня лучшая мама на всем Изумрудном острове![31] Главное – не чихать, когда сидишь с ней за обеденным столом, не гонять ее цыплят и не поддерживать миссис Хиггинс в споре про конкурс кроссвордов в семьдесят четвертом! Выиграла мама! И точка! – Зал взрывается хохотом. – Я тоже выиграл: мне повезло быть ее сыном.

Раздаются бурные аплодисменты и радостные возгласы.

– Дайте мне пару минут, хочу сделать два важных объявления. Думаю, оба придутся маме по вкусу. Во-первых, я отказался от работы в Лондоне и решил остаться здесь, в Кинсейле, и принять управление этим крутецким старым пабом, черт возьми.

Кэтрин со слезами на глазах прижимает руки к груди. Восторженные ахания и крики «ура!» практически сливаются в мелодию.

Колм продолжает:

– Настало время маме снять с себя фартук, перестать вертеться как белка в колесе и, может, найти себе приятеля!

Покрасневшая от смущения Кэтрин мотает головой; видно, что она довольна и глубоко тронута.

– А пока мама будет наслаждаться заслуженным отдыхом, я пригляжу за этим скромным заведением, которое многие из вас любят уже не одно десятилетие.

Колм на мгновение отстраняется от микрофона и, найдя глазами меня, добавляет:

– Но я бы не справился без надежного плеча рядом. Моя половинка, спокойная гавань для моего сердца. – Он с усилием сглатывает. – Лена, поддержи меня, выйди, пожалуйста, на сцену!

– Я? Прямо сейчас? – нервно улыбаюсь я.

– Пожалуйста, – кивает Колм.

– Вперед, подруга, – тихонько произносит ухмыляющаяся Битси.

– Ладно, – бормочу я, протискиваясь сквозь толпу к сцене.

– Лена, когда тринадцать лет назад мы встретились в поезде в Европе, я сразу же почувствовал искру. Не понять этого было невозможно. – Колм обводит взглядом гостей. – К сожалению, она потеряла мой номер телефона.

В зале раздаются смешки и изумленные возгласы.

– Однако потом, восемь лет назад, Лена нашла меня в соцсетях и отправила личное сообщение. Помимо рождения сына, тот день стал для меня счастливейшим в жизни… ведь мы вновь обрели друг друга.

Деклан ласково хлопает Лиама по плечу, и тот с выражением восторга на лице выбегает на сцену и встает рядом с Колмом. Оба опускаются на одно колено, и это признание в любви трогает всех до глубины души. Кэтрин прикладывает к глазам платок, возле барной стойки всхлипывает Битси, по ее щекам текут слезы умиления.

Колм вынимает из кармана куртки небольшую коробочку и передает Лиаму.

– Лена, у нас к тебе два вопроса, – произносит малыш и смотрит на отца.

– Лена, – подхватывает Колм, – я буду счастливейшим из смертных, если ты согласишься стать моей женой.

А Лиам добавляет:

– А я буду счастливейшим из детей, если ты согласишься стать моей мамой.

Переглянувшись, оба вопросительно смотрят на меня.

– Лена, ты выйдешь за меня? – спрашивает Колм.

– Лена, ты будешь моей мамой? – вторит Лиам.

Я кладу руки им на плечи. Меня переполняют эмоции, из глаз льются слезы. Они бегут по лицу, словно река, стремящаяся к морю. Никогда в жизни я не видела столь прекрасного и искреннего выражения любви. И я чувствую то же самое – чувствую глубоко. Я просто не могу их не любить.

– Да! – отвечаю я, и Колм надевает мне на палец золотое кольцо.

Оно украшено маленькими бриллиантами и тремя крохотными изумрудами в центре – скромное, безупречное. Музыканты играют быструю джигу, все встают. Колм сажает Лиама себе на плечи, придерживая его одной рукой, а другой обнимая меня.

– Молодец! – Битси чокается со мной бокалом и