Ах, эта волшебная ночь! - Алина Кускова

Как встретишь год, так его и проведешь. В это верят все. Но по-разному.

Одни предпочитают просто спать в новогоднюю ночь, чтобы она не отличалась от остальных. Год у них проходит тихо и благополучно, и в размеренной, заранее распланированной, жизни мало что меняется. Другие празднуют с размахом, мордой в салат – это чтобы всегда вкушать изобилие; до зеленых чертиков – чтобы установилась связь с космическим разумом, обязательно до драки, чтобы после нее миру – мир и мир во всем мире. И проходит год ярко, неординарно, так, что и дальше жить хочется, чтобы и мордой в салат, и до зеленых чертиков, и миру – мир. И жить после этого хочется, и любить, широко, по-русски, с размахом. Вот и выбегают в сочельник девушки во двор к первым встречным:

– Как вас зовут? Валерий. Мой муж будет Валерий! А вашего друга? Василий? Мой второй муж будет Василий. Вот не повезло-то, девочки, сразу два первых встречных попались!

И это невезение началось не сейчас, а в новогоднюю ночь, когда случайно соврала, не случайно не договорила, не о том подумала.

В ту волшебную ночь, когда стрелка замирает на двенадцати, спускается на землю ангел. Его не видно, да и до него ли всем? А ангел становится за нашими спинами и достает из кармана белоснежной туники блокнотик, чтобы записать, а затем выполнить все пожелания. Не те, что мы, не таясь, произносим вслух, а самые сокровенные, о которых думаем. Ангелы слышат мысли. И исполняют сокровенные желания, если помыслы чисты, а душа светла и открыта. Тогда сердце наполняется радостью, глаза – счастьем, губы – поцелуями, и приходит любовь. А это – самое большое чудо на земле.

В новогоднюю ночь все только начинается…

Анжела тряслась в автобусе и не представляла, как будет уговаривать Аркадия вернуться к бывшей жене. Ехала она одна. Юля сделала свое дело: позвонила Аполлинарию и под большим секретом – ни в коем случае не рассказать о тайне Клементине – узнала у него адрес и телефон Аркадия Седова. Анжела позвонила профессору и напросилась на встречу, представившись репортером молодежного журнала. Почему молодежного? Она правильно рассудила, что глянцевому журналу членкор Аркадий Седов ни за что не скажет и пары слов. А вот молодежному изданию профессор, который беспокоится о судьбе молодого поколения, отказать не сможет. Он и не отказал, назначив встречу у себя дома. Седова явно мучили какие-то неразрешенные проблемы, но вряд ли это была ссора с женой, Аркадий обмолвился о каком-то Бусике, как поняла Анжела, своем питомце. У нее самой домашних животных никогда не было: в детском доме не позволяли открывать живой уголок, потом она сама не захотела, представив, как в пустой квартире целыми днями будет скучать живое существо. У нее и тараканов-то не было. Разумеется, Анжела представляла Бусика в образе милого кота (ей не хотелось бы увидеть в квартире ротвейлера), а впрочем, она уже ничего не боялась. Она даже мысленно себя разоблачила перед Пародонтовыми. Получилось печально, жалостливо, трогательно. Пародонтовы Анжелу (в ее мыслях) простили и пригласили каждый Новый год проводить в их доме. Анжела растрогалась и пообещала так и делать.

За окном мельтешил снег, покрывая дорогу белым ковром, словно сама природа выстилала путь. Значит, этот путь был верен. В этом Анжела не сомневалась. Она видела печальные глаза Клементины всякий раз, когда та вспоминала о бывшем муже! Их стоило помирить. Ради этого можно было совершить чудо. Но совершить чудо оказалось гораздо сложнее, чем казалось.

Квартира Седова оказалась незапертой. Профессор ее ждал.

– Заходите, только немедленно закройте за собой дверь!

Крик шел из комнаты. Анжела пожала плечами и быстро зашла. Запах на лестничной клетке действительно был несколько кошачьим, как обычно пахнет в старых многоэтажках. В ее подъезде стояли такие же ароматы, так что моментально закрывать за собой дверь Анжела научилась давно.

Она прошла по коридору и огляделась. Оценить обстановку было невозможно – все вокруг было завалено барахлом. Анжела увидела длинное мужское пальто, повешенное на дверь в ванную, и тут же споткнулась о коробки. Жутко больно.

– Ой, что здесь у вас, кирпичи? – простонала она, ни к кому определенно не обращаясь.

– Книги, – вынырнул из комнаты профессор. – Собираюсь разменять квартиру. Переезжаю.

– Такую хорошую квартиру? – всплеснула руками Анжела, прекрасно понимая, что это значит для Клементины.

– М-да, – задумчиво потер подбородок Седов, – квартира действительно замечательная. Столько прожито здесь, пережито… Ну, что я с вами тут стою! У меня Бусик пропал.

– Вышел погулять? – мило улыбнулась Анжела, размышляя, как начать нужный разговор.

– Что-то в этом роде, – согласился Седов и принялся обшаривать углы.

Анжела молча уставилась на высокого нескладного профессора с торчавшими в разные стороны седыми волосами. Профессор тщательно ощупывал каждую тряпку. Безусловно, у Аркадия Аркадьевича Седова еще сохранились остатки былой мужественности, но растерянный вид говорил не в его пользу. Впрочем, на вкус и цвет одинаковых женщин нет. Кому-то нравятся ревнивые красавцы-брюнеты, кто-то предпочитает нескладных седых профессоров.

– Может, его позвать? – предложила Анжела. – Мяу, мяу!

– Тише! – испугался Седов, поправляя съехавшие на нос круглые очки. – От таких «мяу» он может получить разрыв сердца.

– Значит, это не кот, – догадалась Анжела.

– Это хомяк, – подтвердил ее догадку профессор, тщательно ощупывая карманы пальто, висевшего на двери в ванной. – В прошлый раз, когда он удрал, его нашла соседка снизу.

– Как хорошо, что она его нашла! – поддержала разговор Анжела.

– Ничего хорошего, – возразил Седов. – Бусик забрался в карман ее норковой шубы и жил там три дня.

– Бедненький, чем же он питался?

– Шубой, барышня, шубой. Вы что, не знаете, что хомяки питаются натуральными шубами?

– Я как-то не пыталась их ими кормить…

– Я тоже. Пришлось выложить круглую сумму. Где же этот подлец?! Он не мог далеко убежать.