Ах, эта волшебная ночь! - Алина Кускова

– Бабушка, – повернулась к ней Анжела, – шли бы вы по своим делам! Я тут непонятно с чем сама разберусь, без свидетелей.

– И то верно, милая, третий всегда лишний. Но если что, ты кричи, я прибегу.

– Хорошо, – кивнула Анжела и побежала за мужчиной.

Преследователь прислонился к стене за углом магазина, тяжело дышал и держался за грудь. Но все равно буравил Анжелу колючим вгзлядом из-под кепки.

– Не поняла, – всмотрелась в него Анжела, – а вы, собственно, кто?

– Зато я все понял, – презрительно скривился тот. – Укрывательством занимаетесь?

– Чем? Я занимаюсь рекламой и продвижением товаров на рынке!

– Не прикидывайтесь дурочкой. Или ты такая на самом деле?

– А вы кто такой?

Препираться дальше было смешно. На них стали обращать внимание.

– Пойдемте отсюда, – сказала Анжела и подхватила преследователя под локоть.

– Не цепляйтесь ко мне, – недовольно проворчал тот.

– Это вы ко мне прицепились!

– Я всего лишь хотел убедиться, что вы связаны со Свистуновым!

– Разумеется, мы с ним связаны, вместе продвигаем товар на рынке… А что? Вас интересует конкретный момент наших отношений? Знаете, то, что Виктор вчера признался, что он мой муж, в некотором роде не соответствует действительности. Вас Алексей послал?

– Меня послала Людмила Яшкина. Она сказала, что Свистунов может скрываться только у вас. Больше ему идти некуда! Он уже у всех напакостил.

– У меня тоже, – вздохнула Анжела. – Такую пакость сотворил вчера! Так вы не от Крылова?

– Я от Яшкиной.

– А по какому поводу? То есть про повод я поняла, а по какой причине?

– По той, что этот гад спалил мне баню!

– Ах, так это вы в ней спали?!

– Я отдыхал.

– Не имеет значения.

– Не имеет. Только теперь я хочу, чтобы Свистунов возместил ущерб. Иначе я пойду в милицию и напишу заявление. И на вас, между прочим, раз вы его укрываете.

Дело принимало криминальный оборот. Анжела постаралась внушить Николаю (как представился по пути преследователь) доверие и заверила, что все можно решить мирным путем без привлечения правоохранительных органов.

– Убила бы гада Свистунова!

Николай полностью встал на ее сторону, а внушить доверие получилось с первой фразы.

Когда они пришли, Свистунов еще спал. Анжела предложила Николаю раздеться и пройти на кухню, чтобы выпить чаю и поговорить, а сама стала расталкивать Виктора. Тот проснулся и кинулся с извинениями из-за вчерашнего. Анжеле стало его жаль (все-таки у человека вместе с организмом проснулась и совесть), и она пообещала себе защитить его, насколько это в ее силах.

Новость, что погорелец Николай сидит на кухне, поначалу вызвала у Свистунова шок. Но, почесав макушку, он рассудительно заметил, что затягивать нечего. Он и так живет, постоянно рискуя жизнью: не один из-за пожара, так другой из ревности может насильственно завершить его бренное существование. К тому же холодильник Анжелы постоянно пуст, что не способствует хорошему отдыху.

Анжела за холодильник обиделась, сколько можно носить пакетов с продуктами в эту прорву! Свистунов ест тазиками, а не тарелками! Она фыркнула и пошла на кухню, а Виктор поплелся в ванную.

Николай оказался приятным собеседником, Анжела даже успела с ним пококетничать. Но когда на кухне появился Виктор, глаза Николая налились кровью.

– Убью! – прошипел он, глядя на Свистунова.

– И тебе тоже приятного дня, Коля, – зажато хмыкнул Виктор и примостился на табурете подальше от гостя.

– Спокойно, мальчики! – села между ними Анжела. – Сейчас мы попытаемся прийти к консенсусу.

Глядя на собеседников, в это верилось с трудом.

– У Виктора – небольшая зарплата и никакого дополнительного дохода, – начала она.

Николай презрительно хмыкнул.

Анжеле пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить врагов вспомнить, какими закадычными друзьями они раньше были. Николай обвинил Виктора в том, что тот подло сбежал с места пожарища. Виктор, в свою очередь, выдвинул обвинения, что Николай накинулся на него с кулаками вместо того, чтобы хорошенько разобраться, чей окурок чудом остался целым на пожарище.

Мужчины еще немного поспорили, пока Анжела заваривала чай и доставала сушки. К третьей кружке она придумала гениальный выход из создавшегося положения. Если Виктор был не в состоянии оплатить строительство новой бани, сарая и удобств, то он мог бы восстановить их своими руками!

Свистунов ошарашенно умолк, выпучив глаза, как при базедовой болезни. Николай, напротив, глубоко задумался. Идея ему понравилась. К тому же он сам строил свою баню, сарай и удобства, так что соорудит он их и во второй раз, если у него будет такой замечательный помощник.

– Раб, – простонал Свистунов. – Я тяжелее шариковой ручки в жизни ничего не держал.

– Ты многое потерял, дружище, – хлопнул его по спине Николай. – Я тебе покажу жизнь, которую можно построить своими руками. Это такой кайф!

– Неужели? – засомневался Виктор.

– Ты знаешь, как пахнет свежая древесина?!

Виктор помотал головой.

– Это как, – Николай замялся, подыскивая сравнение, – это как…

– Как свежезаваренный кофе высокого качества, – подсказала Анжела.

– Точно, – согласился Николай. – А кофе есть?

– Нет, – вспомнила Анжела. – Я шла за ним в магазин и не дошла. Нужно сходить еще раз. Мальчики, раз уж вы договорились, предлагаю вам составить договор.

– Договор, – обрадовался Свистунов, – чтобы я не превратился в раба! Отличная мысль.

Анжела оставила мужчин за составлением бумаги, дав им кипу чистых листов с авторучками. Они со Свистуновым, как профессиональные рекламщики, могли составить любое соглашение с невидимыми на первый взгляд подводными камнями, так что за Виктора Анжела не беспокоилась. Теперь Свистунов может сам позаботиться о себе. Она сделала все, что могла, – помирила двух приятелей и направила их на путь истинный. Ее путь снова лежал в магазин. Кофе хотелось нестерпимо!

Каждый раз, останавливаясь перед витриной с яркими баночками и ароматными упаковками, Анжела вдыхала в себя запах жизнерадостности и обещала себе, что купит приличный кофе, лучшего сорта, в хорошо прожаренных зернах и по утрам начнет молоть его и варить, как полагается. Давно пора заканчивать с растворимым и пить приличный. Но мозг, принявший от глаз информацию о стоимости того или иного качественного сорта кофе, подавал сигнал рукам, и они хватались как за соломинку – за привычную баночку среднего качества, цены и вкуса. Этот раз не стал исключением.