Прочь сомнения! - Пегги Морленд

Некоторое время Нэш молча смотрел на нее.

– О чем? – подозрительно спросил он. Проигнорировав вопрос, Сэм слегка подтолкнула девочку.

– Сходи домой и успокой бабушку. Мы скоро придем.

Колби повиновалась, но, оказавшись у отца за спиной, обернулась и выразила Сэм свое восхищение, показав большой палец.

Несмотря на волнение, Сэм не сдержала улыбки.

– Я скучал, Сэм.

У Сэм замерло сердце.

– Я тоже, Нэш. – Слова вылетели сами собой. – По Колби я тоже соскучилась, – торопливо добавила она.

– Тогда почему ты не отвечала на мои звонки?

К глазам подступили слезы, но ей совсем не хотелось выпускать их наружу.

– Не имеет значения.

Нэш взял ее за локоть, обнял за плечо и повернул к себе.

– Это имеет значение. Для меня, по крайней мере. Черт возьми! Я люблю тебя, Сэм.

Сэм опустила голову, не решаясь посмотреть ему в глаза. Стоит посмотреть, и через секунду она окажется в его объятиях.

– Послушай, Нэш. Я очень тебе благодарна. Ты... – Смутившись, она замолчала. – Ты избавил меня от многих страхов, за это я тебе искренне благодарна.

Ее опущенные глаза пугали Нэша, он коснулся ее плеча.

– Что ты хочешь этим сказать, Сэм?

– Я хочу сказать, что у нас нет будущего.

Когда-то Нэш тоже так думал, но сейчас он считал иначе. Хотя у Сэм могут быть свои причины.

– Но почему?

– Взгляни на себя, Нэш, – сказала она, освобождаясь из его рук. – Костюм-тройка, итальянские галстуки, – продолжила Сэм, жестикулируя. – И на меня. Деревенская девчонка, которая целыми днями не отходит от коров. Мы как огонь и вода. Несовместимы.

На его щеках появился легкий румянец, и подбородок напрягся.

– Я думал, что мы прекрасно совместимы.

– В определенных случаях. Но у нас разный стиль жизни.

В ее словах была доля истины, и Нэш только сжал губы, не в силах ответить.

– Я знала с самого начала, что это так, но особо не задумывалась. А когда Марго заявила, что...

– Так дело в Марго? – Он схватил ее за плечи. – Ты понимаешь, что значишь для меня неизмеримо больше, чем деньги сумасшедшей старухи?

Сэм слушала, не веря своим ушам, потом приказала себе собраться. Не важно, что он сказал. Она приняла решение. И не встанет на пути его успеха ни за что. Иначе ей никогда не избавиться от чувства вины.

Кстати, она забыла выполнить обещание, данное ею Колби.

– Желание Колби много для тебя значит? – спросила она.

Нэш отпустил ее руки.

– Странно, что ты спрашиваешь, конечно, да.

– Колби не хочет переезжать.

– Что здесь нового? – Нэш печально взмахнул рукой. – И что ты предлагаешь делать? Все бросить, вернуть деньги инвесторам? Это моя работа, я на это живу. Колби придется изменить свое мнение.

– Ей еще от многого придется отказываться. Ты не можешь дать ей одну маленькую поблажку?

Нэш сжал пальцы так, что они хрустнули.

– Хватит. Не заставляй меня снова чувствовать себя виновным.

Сэм хотелось успокоить его, и она с трудом сдерживала себя. Ради Колби. Нужно дать ей еще один шанс.

– Я не пытаюсь взвалить на тебя какую-то вину. Просто постарайся взглянуть на вещи глазами Колби. Сначала она потеряла мать, потом три новых разочарования. Девочка приобретала друзей и трижды теряла их, когда вы переезжали. Ей нужна какая-то стабильность в жизни, корни. Может быть, ты не понимаешь, что корни Колби именно здесь, в этом самом месте.

Он отрицательно покачал головой.

– Мои корни там, где я нахожусь. Как и Колби.

– Ее корни здесь, – повторила Сэм, указывая на землю под ногами. – Ты не слышал, о чем она просила? Она умоляла не разделять ранчо на участки. Сначала разметала дорожные столбы, чтобы выиграть хоть немного времени. Сегодня объявила забастовку, угрожая не есть и сидеть на чердаке до тех пор, пока ты не откажешься от своих планов. Девочка готова сражаться с тобой ради своей цели. Разве это не доказательство ее привязанности к ранчо Риверсов. Ее корни здесь!

– Почему здесь? – непонимающе спросил он. – Почему не в другом месте?

– В многоквартирном доме, где вы собираетесь жить? – Нэш смотрел нерешительно, и Сэм продолжила: – Колби не хочет жить в таком доме, Нэш. Она хочет жить здесь, где простор, где можно скакать на лошади куда угодно. Спать в дедушкиной спальне, в окружении родных стен. А ты отнимаешь у нее все это, Нэш. Пожалуйста, я прошу.

Его губы упрямо сжались.

– Ты просишь слишком много.

– Я? – Засунув руки в карманы, Сэм отошла. – Может, я и прошу слишком много, но для твоей дочери. – Еще минута, и ее сердце не выдержит. Сэм повернулась и пошла к грузовику.

– Где Сэм?

– Уехала домой.

Нина отложила посудное полотенце и вопросительно посмотрела на Нэша.

– Ты позволил ей уехать?

– Ну да, – его крайне удивила реакция Нины. – То есть я не отправил ее домой, как вы, наверное, подумали. Она просто сказала все, что хотела сказать.

Пожилая женщина подняла глаза к небу.

– Ты несколько недель тосковал без этой женщины и теперь, когда представилась возможность поговорить, упускаешь ее! Почему ты не сделал ей предложение?

Сделать предложение Сэм? И это говорит Нина? Нэш потерял дар речи.

Фыркнув, она вернулась к немытой посуде.

– Колби нужна мама, я же не вечная. – Нина вздернула подбородок. – А тебе нужна жена. Жизнь продолжается. Стейси тебя бы не одобрила.

Еще не придя в себя после беседы с Ниной, Нэш тихо постучал в комнату дочери, потом открыл дверь. Колби сидела на кровати с большой книгой на коленях. По ее щекам текли слезы, капая на страницы.

– Пожалуйста, девочка, не плачь. – Он присел рядом на кровати. – Папа на тебя уже не сердится.

– Я не из-за себя плачу, – сказала она, всхлипывая. – А из-за них. – Колби показала на книгу.

Краем глаза Нэш взглянул на обложку. Девочка изучала семейную книгу Риверсов. Каждое поколение вносило туда данные о себе: дни рождения, свадьбы, даты смерти – все досконально отмечалось. Нэш нашел там и свое имя, имена Стейси и Колби. Запись о Стейси занимала больше всего места, все три даты были записаны рукой его матери.

Он аккуратно взял книгу и отложил ее в сторону.

– Почему же ты плачешь из-за них?