Шум дождя - Тори Ру

И я не стану закрываться на все замки и зашторивать окна, когда он в следующий раз меня навестит.

28

Лифт медленно отсчитывает этажи, и я, обхватив дрожащими пальцами плечи, приваливаюсь к стене и фокусируюсь на голубоватом свечении кнопки с номером. Возвращаться в привычный мир без надежных объятий Спирита страшно и тягостно, множество вопросов рвутся наружу и требуют рациональных ответов, но светлая, ободряющая улыбка парня стоит перед глазами, умиляет и будоражит, и я восторженно всхлипнув, хихикаю и «уплываю»…

Я нашла потерянную часть себя. Люди годами ищут своих соулмейтов или тех, кто хотя бы частично разделяет их интересы. А со мной случилось настоящее чудо, и я не хочу углубляться в дебри причинно-следственных связей. Я не знаю, как устроен этот мир. Но он намного сложнее, чем учат в школе, пишут в книгах и предполагают самые умные из ныне живущих…

Выхожу из освещенной кабины в темноту гулкой лестничной площадки и пару минут собираюсь с мыслями. Пока Спирит был рядом, держал мои эмоции в руках и наполнял их теплом и спокойствием, я была самым счастливым человеком на земле, но теперь вспоминаю перекошенную яростью физиономию мамы, и меня трясет от омерзения и острого желания отомстить.

Я где-то читала, что самая лучшая месть — отпустить и простить, но едва ли способна на такое великодушие. А еще мне предельно ясно, почему мое подсознание отгородилось от прошлого — отождествлять ту несчастную, беспомощную девочку с собой было чертовски неуютно и больно. Но подспудно я только этим и занималась — ощущала себя жертвой, постоянно пряталась, не боролась за место под солнцем. Просто сидела в своем углу и ждала… Сама не зная, чего.

Кеды насквозь промокли, в раскрытую раму врывается влажный ветер и заливается дождевая вода. Нашариваю в кармане ключи, тихонько отпираю замок и, надежно сжимая их в кулаке, вхожу в прихожую.

Лиза с полотенцем на голове сидит за кухонным столом, что-то увлеченно листает в телефоне и жует бутерброд с колбасой. Заслышав шум, она поднимает на меня тяжелый взгляд и саркастически ухмыляется, и я каменею от ужаса — часы, расписанные Анной разноцветными перьями жар-птиц, показывают половину двенадцатого, и нехорошие предчувствия растекаются по телу горячей волной.

— Папа уже звонил, да? — мямлю я, аккуратно разуваясь и взъерошивая пятерней мокрые волосы, и Лиза огрызается:

— Нет, блин! Конечно же, Женечка и мама обязались ждать, когда ты соизволишь, наконец, возвратиться домой!

— Прости! — я подскакиваю к ней, сажусь на папин стул и сконфуженно оправдываюсь: — Мы потеряли счет времени…

По лицу Лизы скользит тень, и я снова нарываюсь на гневную отповедь:

— Ха! Вот это отговорка!.. Ты в любовном бреду и понятия не имеешь, как я огребла от матери из-за тебя! Меня обвинили и в безответственности, и в глупости, и в черствости… Тебя повесили на меня, как балласт, как бесполезный мешок с проблемами! А у меня их и без тебя выше крыши! Сколько раз мне еще придется тебя прикрывать?

Раньше я бы промолчала и безоговорочно взяла всю вину на себя, но сейчас вдруг моментально завожусь и взрываюсь:

— А сколько раз я прикрывала тебя?! Прежде чем наезжать, вспомни про своего ненаглядного Фантома и про то, как ты за ним бегала!

Лиза подвисает на полуслове, стирает с покрасневшей щеки слезу, но лишь сильнее распаляется:

— Я тебя не просила! К тому же, тебе все равно ничего не будет: моя мамочка настроена слишком лояльно и может только сюсюкаться «с младшей доченькой»… Еще бы, ты же у нас вся такая правильная, ты и знать не знаешь, каково это, когда тебя не любит собственная мать. Кстати, а Шарк-то не так уж и не прав! Ты же правда ночевала непонятно с кем, а я не находила себе места! Кто он, вообще?.. Что за придурок? Где, в случае чего, искать твой хладный труп?

Меня распирает от злости, в голове зреют остроумные и резкие ответы — один обиднее другого, — но я расслабляюсь и блаженно улыбаюсь:

— Какая разница?.. Он очень красивый и умный. Он за меня свернет горы. Исполнит любое желание и никогда не бросит, поняла?

Лиза внезапно сникает, неловко перехватывает телефон, и тот с треском падает на пол — прямо к моим ногам. На экране я вижу страницу Фантома и свежую фотографию, где он целуется с неизвестной мне девчонкой — точно так же недавно повел себя и Шарк…

Я вскакиваю с места, сбегаю в ванную, влезаю под душ и, наткнувшись на пылающие яростью глаза в отражении запотевшего зеркала, отворачиваюсь и крепко зажмуриваюсь.

Мы обменялись болезненными туше и сами не заметили, как перешли невидимую грань, после которой начинается вражда. Лизе больно, и я вполне могу прочувствовать всю глубину ее страданий. Но что она — единственная дочка, избалованная любовью Анны — знает о семейных неурядицах?..

Переодевшись в пижаму, забираю свитер и джинсы, бреду в комнату и, не включая света, заваливаюсь на кровать. В этом раунде я победила, но на душе муторно и гадко. Я стараюсь отвлечься, пялюсь в потолок и думаю о Спирите, но, чем больше времени проходит с момента нашего расставания, тем сильнее я сомневаюсь в теории, недавно казавшейся жизнеспособной и стройной, а реальность окончательно размывается. Призванные, городские легенды, картина в покинутом всеми музее… Кажется, я все же сошла с ума.

Тянусь к телефону и, прищурившись, проверяю диалог со Спиритом — вопреки моему скепсису, он обнаруживается на месте, а от моей висящей на спинке стула одежды все еще пахнет мятой и солнцем. И тут же прилетает сообщение от папы.

«Юш, что у вас там происходит? Где ты? Напиши, как только сможешь. Я волнуюсь, Аня тоже в ужасе».

Спохватившись, хлопаю себя по лбу и сочиняю нейтральный, призванный успокоить ответ:

«Пап, все хорошо, я дома, собираюсь лечь спать. Гуляла и немного задержалась».

«Но Лиза сказала, что у вас там ливень стеной».

«Все верно: я пережидала дождь, а потом приехала. Он уже закончился, пап».

Меня душат слезы — несмотря на показной оптимизм, я не догадываюсь даже, что мой бедный папа пережил в ранней юности. Судя по рассказам Варвары Степановны, папа был влюблен в маму с четвертого класса, но та вечно динамила правильного и чистенького отличника.