Шум дождя - Тори Ру

Спустя пару секунд створки разъезжаются и выпускают меня на моем этаже. В сумраке площадки успешно сражаюсь с замком, заваливаюсь в квартиру, но в ней непривычно светло и шумно, в прихожей стоят сумки и чемоданы, и до меня с опозданием доходит, что Анна и папа вернулись!

Усталость, неприкаянность и напряжение последних дней мгновенно отпускают, и дыхание перехватывает от облегчения и радости.

Я вихрем врываюсь на кухню и набрасываюсь на родителей с цепкими объятиями. Во времена, когда я пыталась сама справляться с «дождливыми» паничками, я частенько концентрировала внимание на какой-то детали окружающей обстановки, и она помогала мне «заземлиться». Вот и сейчас, глядя на помолодевших, загорелых и немного нездешних молодоженов, я словно возвращаюсь из безумного мира в нормальный. Меня гладят по волосам и ласково треплют за щеки, прижимают к себе и рассматривают, будто лет сто не видели. Рвусь к столу с заморскими сладостями и экзотическими фруктами, но вдруг замечаю, что стула для меня не хватает. Повисает тишина, Лиза, без всяких эмоций наблюдавшая за моими щенячьими восторгами, прищуривается и объявляет:

— Варя недавно грохнулась со стула и в щепки его разломала… — она натягивает фальшивую улыбку и елейным голоском продолжает: — Так и быть, сестренка, возьми из комнаты мой.

На лице папы застывает изумление и тревога, но он обращает услышанное в шутку:

— Это очень похоже на Юшу. Надеюсь, соседи не пострадали?

— Не-а, — я линяю в комнату, приношу оттуда тот самый стул Лизы и устраиваюсь возле нее.

Родители наперебой рассказывают о тяготах перелета, о крутом и красивом отеле, о замечательной погоде, море и пляже, об обычаях далекой страны, но папа периодически выпадает из беседы и бросает на меня долгие, задумчивые взгляды. В его голове явно не укладываются мои отлучки из дома и погибший при странных обстоятельствах стул. А у меня к нему миллионы вопросов о безрадостном прошлом… Еда не лезет в глотку, и я, отложив на салфетку косточку черешни, еле слышно пищу:

— Кстати, пап, а я подала заявку на местный художественный конкурс. Почему бы и нет? У меня остались кое-какие навыки. В рисовании голубей.

Папа напрягается, косится на мою руку и осторожно переспрашивает:

— Ты собираешься участвовать? Уверена, что справишься?

Лиза в сердцах бросает вилку и с грохотом отодвигается к стене:

— Ты нарочно? Подала заявку за день до начала фестиваля и ничего мне не сказала? Чтобы я не успела, да? Чтобы вообще меня урыть?

От обиды сводит скулы. Я часто моргаю и пытаюсь до нее достучаться:

— Все не так! Я подумала, что желающие на станут тянуть до последнего, и я не займу чужое место…

— Тот конкурс граффити под эгидой нашего министерства? — Анна перебивает мое растерянное бормотание срезает Лизу грозным взглядом. — Это хороший шанс. В случае успеха сможешь даже в «Суриковку» после одиннадцатого поступить. К примеру, на графический дизайн или дизайн интерьеров. Молодец, Варя! Лизе тоже стоило проявить рвение в этом вопросе.

Тут уже спохватывается папа — вскакивает, спешит в прихожую, возвращается с набитой дорожной сумкой и с загадочным видом достает из нее подарки — украшения ручной работы, кашемировые палантины, магниты, милые сувенирчики.

Но непринужденный разговор больше не клеится, и мы рано расходимся спать. Лиза отворачивается к стене и затихает, а я раскрываю диалог со Спиритом и ныряю в него:

«Думаешь, у меня правда получится?»

«Уверен!» — мгновенно приходит ответ.

«Смешно. Я все это время рисовала только голубей, пугала этим близких и сама себя побаивалась. Хорошо, что теперь я знаю причину».

«Больше не нужно в себе сомневаться. Анна отлично прокачала твои умения, и ты не уступаешь другим участникам. И еще: Юша, не ведись на всяких помойных псов. Они всегда громко лают, но близко не подберутся».

Спирит присылает мне несколько собственноручных набросков, и мы увлеченно и обстоятельно изучаем детали, смеемся и подтруниваем друг над другом, но из темноты доносится недовольный шепот Лизы:

— Читерша несчастная. Меня сейчас стошнит!

С трудом отрываюсь от общения со Спиритом и вижу раздосадованную Лизу — в голубоватом свечении телефона ее лицо кажется особенно трагическим и несчастным.

Наверное, мой поступок и впрямь выглядит не очень. Я всего лишь хотела поставить на место Фантома и Шарка, а вышло так, будто я прибрала мечту сестры, выскользнувшую из ее рук из-за происков этих подлых придурков.

Глотаю скользкий комок и сконфуженно мямлю:

— Ты о чем? — и мне прилетает от нее десяток ссылок — на сайты «Суриковки», городской администрации, местных блогеров и СМИ. Везде размещена одна и та же коротенькая заметка о девочке Варе, попавшей в аварию и, из-за сложного перелома, попрощавшейся с возможностью стать художником. Но Варя все равно хочет попытать счастья и поэтому заявилась на конкурс. Варю надо поддержать…

Комментарии под статьей в основном одобрительные, но есть и настолько токсичные, что в венах вскипает кровь.

— Психопат Найденов в прошлый раз тоже выехал на жалости, — язвит Лиза, и меня снова прорывает:

— На какой еще жалости? Типа, он не сын министра и не звезда вашего колледжа? Лиза, я видела его работу на набережной, и она на две головы выше работы Шарка. Кем бы он ни был, он победил абсолютно заслуженно!

Лиза лишь фыркает, но отвечать не считает нужным. И я опять возвращаюсь к беседе со Спиритом.

Я жутко на него зла — только он знает глубоко личные, ранящие факты из моей скудной биографии, — и собираюсь потребовать объяснений. Но внезапно оживает давно забытый соседний диалог, и от Шарка приходит подлое:

«Ну, и куда ты лезешь? Ты же всего боишься. Посмотрим, что ты намалюешь своей клешней, и поможет ли тебе всеобщий хайп. Калека. Да, я называл так именно тебя».

Я отбрасываю телефон, зажмуриваюсь и до хруста в суставах сжимаю кулаки. Больше всего на свете я хочу очутиться в теплых и успокаивающих объятиях Спирита и, рыдая, вдыхать его солнечный, мятный, до трепета приятный аромат. Призываю из памяти его ярко-синие глаза и светлую улыбку и упрямо шепчу:

— Трусливый помойный пес. Вот увидишь: я тебя сделаю!!!

31

Несмотря на ночные метания и сомнения, с утра меня накрывают оптимизм и жажда свершений. Солнце светит во всю мощь и дарит уверенность, что все будет хорошо — ведь многое в моей жизни уже наладилось.

Но, вместе с пожеланием доброго дня от Спирита, на телефон прилетает сообщение от неведомых и грозных организаторов фестиваля, и