Опасный маскарад - Джорджет Хейер

Но сэр Раймонд Ортон непринужденно оперся на дверь:

– «Иногда» – это когда доходит до дуэли? А, Ренсли, наш герой?

– Ну, знаете, Ортон!.. Что за шутки?

– Шутки, да еще какие – всему городу известны!

Сэр Энтони заговорил с Галлиано:

– Мы хотели поупражняться, Галли, но, наверное, сейчас появится мистер Мерриот?

– Не знаю никакого мистера Мерриота, – с негодованием заявил Галлиано. – Я готов заниматься с сейром Антонио. Зачем я буду назначать занятие мистейру, которого я не знаю?

– О, а я-то думал, что теперь пошла мода брать уроки перед дуэлью! – извинился сэр Энтони, теребя свой лорнет. – Оказывается, это только у мистера Ренсли такой обычай. Но каково разочарование!.. Не показали ему этот новый удар! Может, научите его этому «Поцелую», Галли?

Итальянец переводил глаза с одного на другого. Он чувствовал: что-то неладно, и следует быть настороже.

– Я не пытаюсь научить его «Поцелую». Вам – да, вам я его покажу. Но ни мистеру Ренсли, ни вам, милорд, и ни сейру Раймондо – нет!

– Какой вы безжалостный, Галли; просто совершенно бессердечный! – сказал сэр Энтони. – Пожалейте хоть немножко беднягу!

Мистер Ренсли неподвижно стоял рядом с сэром Раймондом. Он сжал губы, глаза сверкали. Мистер Молиньюкс с любопытством глядел на Фэншо, а милорд у окна рассматривал Ренсли и фыркал. Такие шуточки были по нем.

– Нет, вы не понимаете, – настаивал сэр Энтони. – Вот тут у нас Ренсли, ему сил нет как хочется пролить кровь – не свою, разумеется, – и как раз подвертывается подходящий человек. Ну, сначала так показалось, что подходящий – • провинциальный юнец. Что может быть лучше? Но без дьявола не обошлось – оказывается, этот юнец вроде как владеет всякими хитрыми фехтовальными трюками, может быть, и вашим «Поцелуем», Галли, – как знать... Конечно, у нашего бедного Ренсли душа ушла в пятки, тут уж поневоле побежишь к Галлиано. А вы его так подвели! Какой вы нехороший, клянусь, прямо злой! Бедному Ренсли придется отказаться от дуэли, ей-богу!

Смех замер на губах милорда Кестрела; сэр Раймонд быстро оглянулся.

Мистер Ренсли сделал два шага к сэру Энтони и прошипел:

– Не будете ли вы так любезны, сэр Энтони, объяснить смысл ваших замечаний?

Сэр Энтони медленно повернулся к нему. Мистер Ренсли был отнюдь не малого роста, и все же ленивые глаза смотрели на него сверху вниз.

Сэр Энтони перестал теребить свой лорнет, и его лицо сменило свое обычное добродушное выражение на презрительную улыбку.

– С удовольствием, мистер Ренсли. Но я-то думаю, что смысл моих слов совершенно ясен. Просто у вас, без сомнений, есть причина их не понимать.

Ренсли побагровел:

– Вы уже не в первый раз прохаживаетесь на мой счет, сэр Энтони!

– И не в последний, Ренсли. Я желаю, чтобы вы вели себя благопристойно!

– Благодарю вас, сэр, вы прекрасно объяснили мне значение ваших слов. Вы позволяете себе считать меня трусом, потому что мне пришлось сегодня взять часовой урок фехтования?

– Вы все перепутали, мой милый Ренсли, – невозмутимо ответил сэр Энтони. – Я изволю считать вас трусом потому, что вы специально вызвали на ссору человека, который по возрасту годится вам в сыновья.

У сэра Раймонда вырвалось беззвучное восклицание. Шутка неожиданно приняла опасный оборот. И какого дьявола нужно было Фэншо напрашиваться на ссору?

Ренсли заговорил сквозь зубы:

– Могу ли я осведомиться, какое вам до этого дело, сэр?

Глаза сэра Энтони смотрели твердо и презрительно.

– Сэр, я прекрасно понимаю ваше старание оберечь себя от моего вмешательства.

Траубридж положил руку на плечо сэра Энтони.

– Тони... – начал он успокаивающим голосом.

Тот сбросил его руку:

– Минутку, Траубридж.

Пальцы мистера Ренсли схватились за рукоять шпаги.

– Я понимаю, чего вы хотите, сэр Энтони. Вы получите доказательство того, что я не трус, а может быть, и еще кое-какие. Будьте любезны назвать своих секундантов!

Сэр Энтони оглядел зал.

– О, да тут их хватит обоим, – заключил он. – Я возьму мистера Молиньюкса и мистера Траубриджа. Не сомневаюсь, что милорды Кестрел и Ортон не откажутся оказать вам услугу.

Молиньюкс подскочил от неожиданности:

– Что это еще за шутки, Фэншо?

– Я обращусь к своим друзьям, сэр, благодарю вас! Вы будете говорить с ними. – Ми-стер Ренсли зашагал было к дверям, но его остановил голос сэра Энтони.

– Куда же вы? Я имею право выбирать время и место. Какое место может быть лучше этого и какое время удобнее теперешнего?

Глаза Кестрела засверкали от удовольствия. Фэншо, определенно, свихнулся, но спектакль обещал быть отменным.

– Можете рассчитывать на меня, Ренсли! – воскликнул он.

– Сэр Энтони, поверьте, ничто не может быть более приятным для меня, нежели поединок с вами, – ответил Ренсли, – но завтра я встречаюсь с вашим протеже. Потому наши отношения мы выясним позже.

– В самом деле, Тони, вам следует...

– Позвольте, Молиньюкс. – Он поднял руку, призывая всех к тишине. – Я, Ренсли, не собираюсь ждать, к радости какого-то молокососа.

– В данном случае, придется сэр! Сэр Энтони улыбнулся:

– Вы, должно быть, считаете меня много глупее, чем я есть на самом деле, Ренсли.

– Я сомневаюсь в этом, сэр! – Ответ был двусмысленным.

– Считаете, мой добрый Ренсли, если думаете, что я совершенно не понимаю, почему вы отказываетесь сражаться со мной сейчас.

– И почему же, сэр?

Сэр Энтони указал на Ренсли своей длинной тростью и ответил со снисходительным презрением:

– О, вы проведете дуэль с Мерриотом, ко всеобщему удовольствию, а потом окажется, что вы получили небольшую рану, для излечения которой ваш хирург рекомендует вам сменить климат. – Он пожал своими широкими плечами: – Нет, нет, Ренсли, так не пойдет!

Рука мистера Ренсли задрожала, но не от испуга.

– К дьяволу и вас, и ваши намеки! – закричал он. – Думаете, я побоюсь драться с вами, а?

– Я думаю, мистер Ренсли, что вы не осмелитесь встретиться со мной ни сейчас, ни в какое другое время, – ответил сэр Энтони, не обращая внимания на изумленные взгляды друзей. Он размахнулся и легко ударил мистера Ренсли по зубам перчаткой, которую держал в руке.

Послышались придушенные ругательства и скрежет стали в ножнах. Мистер Ренсли обнажил шпагу.

Галлиано подскочил к ним с поднятой рапирой.

– Ах, ах! Спрячьте шпагу! Спрячьте шпагу, я вам говорю. Не затевайте тут ссор, вы оба! – крикнул он.